Родители тоже были удивлены приготовленным обедом, а отец похлопал меня по плечу:
- Молодец! Так и продолжай. Выйдешь замуж – мужу понравится. Что для мужчины главное? Мудрая жена и вкусный обед. Верно? – повернулся он к матери. Та кивнула, улыбнувшись.
- Верно. А еще читая простынь и чистая рубашка, - засмеялась она, – женские обязанности.
- А мужские - получку на стол и любовь, - усмехнулся он, глядя на жену теплыми взглядом.
- Любовь должна быть всегда, - подытожила мать их легкий разговор.
За это время, когда я находилась в теле Жанны, поняла, что мать совсем отличается от моей прежней, скорее более спокойным характером, а отец более подвижным. Просто всё такое же, только наоборот.
Прошла неделя моего житья в этом облике и я уже начала привыкать или согласилась с теперешним положением. Ведь окружающие меня люди были мне знакомы, просто не такие, но очень похожие. Вероятно в будущих наших жизнях, как когда-то я читала у американского психолога и гипнотерапевта Майкла Ньютона, каждый человек проходит после смерти очищение и возвращается в свою среду со своим окружением, где мать может стать сестрой или теткой, отец братом или дядей, сестра и брат поменяться местами с твоими детьми. И это называется близким кругом. А вот муж или подруга могут быть двоюродными или даже троюродными родственниками. Вот и здесь я вижу, как мой близкий круг стал другим. Что же я увижу далее? Ведь у меня очень много было и подруг и даже родственников. У одной из теток, родной сестры матери, детей было аж десять человек! А теток было четыре и дядька. У того тоже было двое: дочь и сын. Дочь жила в Литве замужем за литовца, а он в Коми. Что уж говорить! Разбросала нас жизнь по всему Советскому Союза! Одних открыток к новому году я писала по двадцать штук! Да и к каждому празднику также. Тогда так было заведено. Писались письма, посылались открытки. Даже собирали их и коллекционировали - от марок и этикеток до спичек и значков. Я же ничем таким не занималась, разве сохраняла письма своих поклонников. Потом, выйдя замуж, все сожгла. Так попросил муж. Ревновал что ли? К возрасту стерлись лица, забылись и ушли из памяти. Фото не осталось. Теряли при переездах. А жаль!
Сейчас, после получения вызова из Щукинского училища, я интенсивно готовилась по всем предметам, соотносясь с той методичкой, которую мне прислали с вопросами к будущих экзаменам.
- Итак мы имеем: три тура проверки актерского таланта, потом письменный по русскому, и два экзамена устных – по истории и литературе, - перечисляла я мысленно. – Эти сдам с лету, а вот талант? Это сильно сказано. Но буду надеяться.
К пятнадцатому июля, за неделю до первых экзаменов или туров, я должна выехать в Москву. Там меня встретит тетка, двоюродная сестра отца, которая гостила у нас когда-то и помнила меня в лицо. Отец созвонился с ней, и она ждала меня и обещала встретить вместе с сыном. А сын у нее работал в милиции.
- Это в общем уже неплохо, - тогда еще я подумала. - Такие родственники нам очень нужны. Мало ли что. Его я не знала, как и он меня, то есть в лицо, поэтому будем знакомиться разом. Тетку помнила, но смутно.
Поездка была тягостной и муторной. Во-первых, было ужасно жарко и чем ближе подъезжала к столице, тем жарче становилось. И еще пахло, как после пожара - дымом и гарью.
- Леса что ли горят или же, как и в прошлом, торфяники? – думала я, выглядывая в открытые окна коридора. Там хоть можно было подышать с ветерком. В купе же старушка лежала по ходу поезда на нижней полке и ей дуло. Я не могла поменяться с ней местами, так моя полка была выше, а с другой стороны мамаша с младенцем. Так что, я целый день слонялась по коридору и выходила в тамбур. Там грохотало и стоять в прокуренном закуте та ещё завлекалка, если бы не парень, который занимал такую же вторую полку в нашем купе. Он тоже мучился, как и я и мы на этом и познакомились. Звали его Юркой. Так он назвался сам. Ехал в Новосибирск через столицу. Был он смешливым и легким, знал много побасенок и анекдотов. Мне было с ним весело. При том мы почти на всех остановках выходили из поезда и бродили по перрону. Покупали пирожки и картошку с укропом, морожено и пиво с лимонадом. Тут же, ели, не заходя в вагон, смеялись, угощали молодых проводниц, а они приглашали к себе пить чай с лимоном. Так и провела я свои сутки до Москвы. Утром под музыку и песни о Москве, мы прибыли на Белорусский вокзал. Я еле помнила его, и он показался мне староватым и каким-то облезлым что ли. Бело-голубая краска облупилась, много было голубей на крыше. На перронах валялся везде мусор, а рядом с урнами просто навалом.