- Ладно, - подумала я тогда. – Потом побегаю по комиссионкам и обязательно раздобуду.
Один из парней спортсменов пробежав мимо, поздоровался, а потом ещё и оглянулся, обогнав. Я кивнула ему и продолжила свой неторопливый бег.
- Удовольствие еще то! И что я не занималась им в той своей жизни! – думала я, идущая неспешным шагом домой.
Уже за столом с вечерним чаем, рассказывала Максиму о своем решении и первом опыте такого бега, приглашая и его. Тот только покачал головой и засмеялся:
- Ты не представляешь, сестра, сколько мне приходится бегать по работе. Так что бегай одна. А если что, обращайся. Тут и хулиганов много. Особенно по вечерам. Могут пристать к хорошенькой девушке.
- Это ещё что такое? – вскинулась тетя. – Может не надо тебе такое занятие, Жанна? Обидеть могут.
- Я им обижу! – строго сказал брат. – Не волнуйся, мать, всё под контролем будет. Сам проверю и участковому скажу.
- Максим, - начала я, - а скажи, кем ты там работаешь? Ну, в какой должности?
- Я опер. Служу в уголовном розыске. Интересно?
- Очень. И давно?
- Давно, уж пять лет, как пришел из участковых. Сейчас заместить начальника отдела уже на Петровке. Наверно скоро дадут майора.
- Да ты что? – удивилась я. – Поздравляю!
- Не с чем пока. Еще годик и тогда. Выслуга лет нужна. Я и так получил капитана раньше, чем положено.
- Да, - вставилась тетка, - он же ещё и медаль за отвагу получил. Задержал главного бандита. Вот! – с гордостью сказала она.
- Здорово! Расскажи? – попросила я.
- А что говорить-то. По следам нашел и обезвредил. Долго рассказывать. Давай, как-нибудь потом.
Я скривилась, но поняла его. Не очень хочется говорить о своих подвигах, вроде, как хвастаешь. Решила расспросить потом тетку. Она-то всё лучше поведает, при том, зная и характер своего сына и эту историю от первого лица.
Следующий день начался с телефонного звонка. Меня звал к аппарату Степан. Я дала ему свой номер еще раньше. Сейчас он сообщал, что ждет у центрального здания на третий тур.
- Поспеши, - закончил он, - а то вдруг опять ты пойдешь первой?
Я заторопилась, занервничала. При том еще, что так и не решила, что буду петь и будет ли гитара. Здесь её не было, а я не озаботилась спросить хотя бы у брата. Думаю, что помог бы.
- Но что теперь-то, - вздыхала я. - Там что-то придумаю.
Со Степой мы встретились у лестницы входа. Было уже не так много народа. Отсев ужасный! Особенно со второго тура, где слушались кроме стиха еще и басня и отрывок из прозы.
- Говорят, резали жестко, даже не давали закончить или провожали сразу же после басни. Даже не все говорили заготовленный отрывок прозы. Или на прозе. Так что нам повезло. Еще неизвестно, чтобы с нами тут сделали, - рассказывал таинственно Степан.
- Да уж, - вздохнула я, - а что будет сейчас? Тоже страшно!
- Не боись, - похлопал он меня по плечу. - Солдат везде пройдет!
- Ты-то может, и пройдешь, - кивала я, - а я застряну на пол пути.
Мы сидели и боялись каждого выхода секретаря и потом смотрели во все глаза на выходящего абитуриента. Нас также разделили на группы, и мы сидели и дрожали у своей аудитории. Наконец назвали фамилию Степана. Он вздрогнул, посмотрел на меня и выдохнул:
- Пошел!
- Ни пуха!
- К черту! - сплюнул он.
Его не было минут двадцать. Из двери он просто вылетел и чуть не стукнул прильнувших ребят, что столпились у дверей, пытаясь услышать, что там происходит. Но стены были толстыми, а двери плотными. Не слышно никак. Только слова выходящих и их эмоции были перед нашими глазами. Степан улыбался от счастья.
- Прошел! – выкрикнул он и бросился меня крутить вокруг себя. – Я прошел! Меня оценили, как актера. Даже председатель сказал, что «хороший типаж». А председателем у нас знаешь кто? – он строго посмотрел на меня. – Сам Удьянов. Во!
- Это какой такой Удьянов? – спросила я осторожно, боясь даже представить себе, что могу ошибиться.- Ульянов, ты хотел сказать?
- Не Ульянов, а Удьянов, - поправил он меня. - Ой! Да ты что не смотрела фильм «Председатель»? В этом году по версии «Советского экрана» он самый лучший актер страны. И теперь я его увидел за столом в приемной комиссии.
- И как он? – спросила я с придыханием, понимая, что здесь фамилии уже другие, как могут быть и лица.
- Строг, но справедлив. И не потому что меня оценили, а потому что внимателен к каждому.
- Ага, к каждому! – вздохнула я. – Видела, как вылетали девчонки со слезами. Может быть, он так только к парням относится? Их мало идет в актеры. Считают, что это не профессия, а так развлечения.
- Ты что! – воскликнул Степан. – Я что, по-твоему, похож на такого? Ты так обо мне думаешь? – обиделся он.