- Что же, - думала я, уже в поезде метро, - возможно когда-нибудь, он будет снимать своего героя в новом современном фильме на студиях страны. Жаль, что не спросила, как его фамилия. Кого-то из прошлого он мне напоминает.
Дома я начала готовиться к экзаменам уже основательно. Два раза мы встречались у Степана в комнате, и я помогала им с Татьяной по литературе и языку, они мне по истории. Там я узнала фамилию Николая – Губенко.
- Вот кто! – воскликнула я, про себя. - А почему-то он здесь со своим именем. Вероятно потому, что мы не будем контактировать в дальнейшем. А вот с моими теперешними друзьями ещё время есть. Возможно, наше знакомство продолжится и будет очередным зигзагом судьбы, где проявится мой новый путь и это путь актерства.
На следующий день мы встретились в аудитории, где должен проходить экзамен по письменной литературе и языку. Народу было много.
- Неужели у нас столько талантов? – подумала я, разглядывая новых соискателей.
Здесь я заметила еще одно знакомое лицо и даже ахнула. Это был Константин Райкин! И тут же увидела и Наталью Варлей, и Богатырева, и Соломина (младшего), и еще знакомые лица, фамилии которых пыталась вспомнить. Здесь они были молоды, но все же узнать их было возможно. Мы пока были разделены и не знакомы, но я надеюсь, что в будущем сойдемся более тесно, если пройдем по конкурсу.
Свою работу я быстро написала, все же опыт не пропьешь, как говорится. Помогла Степану, проверила его работу, обменявшись листками. Татьяна сидела сзади и сама строчила. Она говорила, что достаточно грамотна и сможет сделать самостоятельно. Мы со Степаном сдали работы одновременно и сидели на подоконнике, ожидая Татьяну. Мимо нас проходили парни и девушки, преподаватели и родители абитуриентов. Я с интересом наблюдала за ними и видела, как по разному выглядят эти люди. Видно сразу, кто есть кто, то есть москвичи и с периферии, такие, как мы со Степаном, скромно одетые и также скромно себя ведущие. Тут и там мелькали в модных дорогих прикидах молодежь, и даже возрастное поколение. На их лицах читались надменность иногда даже брезгливость, когда они обращали на нас внимание. Здесь и особенно в этом институте было явно видно расслоение на богатых и бедных или на высший свет и привилегированность.
- Куда нам, сирым, - грустно думала я, разглядывая публику. – Так и пройдет наша жизнь в тени этих известных фамилий здесь, либо сошлют в малые театры по всему Союзу. И что тебе будет от твоей профессии? Некоторые роли в периферийном театре, руготня с коллегами, зависть, если выбьешься из среды посредственностей, или же постель с режиссером либо с директором. Может быть всё зря? Теперь же я поняла, что могла бы тогда пройти по конкурсу и возможно стала бы актрисой. Только где бы служила? Скорее всего, там, где работала моя подруга – областной театр! Вот вершина профессии.
Мы дождались Татьяну и договорились о встрече на следующем экзамене по литературе. Они пошли гулять, а я отказалась. Ну, во-первых не хотела им мешать, а во-вторых мне захотелось побыть одной и поразмыслить о своих вдруг нахлынувших чувствах.
- Я уже не хотела там учиться!
Это мне надо было осмыслить и разобраться в себе.
Устную литературу и язык я сдала на «отлично», а вот письменную работу на «хорошо», чему была удивлена. Татьяна всё на «отлично», а Степан всё на «хорошо». Он даже не расстроился, так как был уверен, что обязательно поступит.
- Мне бы его уверенность, - скисла я, даже не столько за конкурс, сколько за отметку. – Какая же у меня там ошибка?
Голову сломала, и поэтому ушла домой быстро, едва дождалась Татьяну, так как было неудобно их бросать. Следующий экзамен по истории вообще сразил меня наповал – я получила «удовлетворительно».
А случилось это неожиданно. Преподаватель, он же глава комиссии по истории, прицепился ко мне с дополнительными вопросами по съездам. А это была моя темная яма, куда я и свалилась. Годы проведения этих сборищ КПСС и основные идеи их мне были не вполне понятны, при том почти идентичны друг с другом, кроме первых, еще большевитских. Там, более менее, запоминалось, потом все были на одно лицо, как говорится. И здесь меня окончательно запутал сам председатель. Потом, я поняла, когда уже забирала документы, что меня специально «сажали», чтобы дать места своим, то есть «блатным». Так что я осталась за бортом. Единственно, что было хорошего в этом моем вояже, то, что у меня всё же были способности, и я могла стать актрисой.
Степан с Татьяной прошли по конкурсу и были зачислены на курс Катина-Ярцева, известнейшего актера и преподавателя, как я потом узнала из рассказов того же Степана. Перед нашим расставанием он обещал, что если ему придется когда-либо снимать кино, то он обязательно меня найдет и пригласит на главную роль. С тем мы и расстались.