Завершением был случай в новый год. Мы должны были уехать на дачу к его приятелю по школе. Он был гражданским лицом и работал в НИИ какого-то оборонного предприятия иначе «почтового ящика», как тогда называли секретные заводы. Дружили они с детства и жили рядом, здесь на этой улице, ходили в одну школу, но разошлись по её окончании. Потом Виктор женился, защитил кандидатскую и переехал к жене, жившей в центре в знаменитой «высотке». Там обитала её семья. Лена оказалась спокойной и молчаливой женщиной, их ровесницей, то есть старше меня, со своим отношением и видением современного мира. И хотя была искусствоведом, в быту была скромна, без выкрутасов, несмотря на высокое положение семьи. Её отец был кем-то из министерства иностранных дел. Их дача в пригороде столицы была настоящей Меккой для всех их знакомых. Хлебосольные и веселые, её родители всегда были открыты для новых знакомств, при том радушие их не утомляло, а наоборот притягивало и располагало к задушевности. Почему-то их дочь не была такой же, и я не понимала её, когда познакомилась с ними ближе.
Тетя Нюра уезжала к своим родным в Рязань, чтобы встретиться с матерью, то есть сестрой моей бабки по отцу и там они должны были решать какие-то вопросы по наследству - то ли дОма, то ли квартиры, я так и не поняла. Да и не к чему было всё это, так как мои мысли были заняты только предстоящим праздником и новыми знакомствами.
У себя в библиотеке мы тоже отметили новый шестьдесят шестой год, открыв бутылку с шампанским и под тортик, который, как вы уже поняли, принес Макс. Он вообще последнее время не оставлял меня: то подвозил на работу, то встречал вечером из института. Зойка даже стала ко мне его ревновать, на что я смущалась и говорила, что её подозрения надуманны. Лидия на это качала головой и молчала, но я также замечала её внимательный взгляд, когда появлялся Максим и обязательно угощал нас сладким к чаю-кофе. Конечно, тут крутились многие представители мужской аудитории, предлагая свои услуги в работе с тяжестями, или же дарили шоколад и коробки конфет, но всё же это не так встречалось, нежели появление брата. Тут же вставала в стойку уже теперь не только Зойка, но и я, и это было замечено многими. Шепоток просочился даже в общую курилку, куда я иногда заглядывала вместе с ней, а за компанию. Именно там я впервые услышала про Макса и его странных отношениях с сестрой. Говорили, естественно, женщины, но слушали и мужчины, присутствующие тут же. Об этом как-то в страстном порыве, мне поведала сама Зойка. То ли она заревновала сильно, то ли сама была поражена, но слух передала, скорее даже сплетню. Мне было неприятно, а Лидия вмешалась и высказала ей своё возмущение. Вечер мой был испорчен, и я вернулась домой возбужденная и злая. На вопросы тети отвечала немногословно, не как обычно, а на Макса старалась даже не смотреть. Он заметил мою перемену и попытался выяснить, но я ушла от подобных сцен и заперлась в комнате. Не выходила и занималась. Мне надо было написать реферат, и я сослалась на занятость. Он, конечно, выяснил на следующий день о моем настроении, и высказал Зое, всё, что думает по этому поводу. Она расстроилась и даже плакала. Наши отношения с ней дали трещину. Но к новому году как-то всё стерлось, и уже мы вошли в свое прежнее русло. Только мне становилось неловко, когда Макс заглядывал к нам и он, поняв это, перестал бывать. Теперь чай мы пили втроем. Изредка он всё же появлялся, но только чтобы спросить меня о возможной помощи в доставке по пути домой либо в институт. Я не отказывалась.