- Я - дома!
Тут же висел календарь, как тогда говорили «численник». Пригляделась.
- Двадцать девятое июня тысяча девятьсот шестьдесят пятый год, – ахнула я и рухнула на стул. – То-то у меня нехороший привкус во рту и голова слегка шалит. Вчера же был выпускной вечер, и я вся из себя красивая долго гуляла с одноклассником, встречая рассвет у речки. Там мы пили с ним шампанское из початой бутылки и целовались. Просто так. Скорее расставаясь, чем любовные утехи, потому что были друзьями, школьной бандой, особенными девочками и мальчиками, закрытой для всех остальных, как масонское ложе. Только свои, проверенные. Вместе встречали все праздники, также слушали новые западные музыкальные записи, которые вот этот самый парень и доставал из Питера, как мы называли Ленинград и читали запрещенные по тем временам поэтов Есенина, Блока и Мандельштама с Цветаевой.
- Значит, меня вселили в самое начало моего жизненного пути, которое начинается с окончания школы и моих будущих решений в дальнейшем? То-то на двери был номер один. А сколько же ещё было там входов? Значит полно поворотов? И их надо все пройти? Ни фига себе!
Я сидела, сложив руки на столе, и незаметно оглядывала кухню. Все также: стол-тумба, за которой сижу, раковина-мойка, двухкомфорочная газовая плита с газовым баллоном. Чайник на плите. Встала и приложила ладонь к его боку. Он был холодным.
- А где все? Ну, родители могли быть на работе, а брат? Ушкадыбал на улицу? Скорее всего. Ему же только тринадцать, выходит. Самый подростковый дрянной возраст. Ладно. Поняла. Что делать?
Включила газ под чайником, повернув вентиль на баллоне, как сейчас помню. Прошла в коридорчик, тот который метр на метр, как и во всех «хрущевках. Там в углу тумба с черным телефоном старого образца с круговым набором номеров. Сняла трубку.
- Гудит, - прослушала я и положила на место. Рядом тетрадка и в ней номера написанные разными почерками.
- Этот по-моему моим написано. Кто тут у нас? Ага. Вот подругин телефончик, а это кто-то из ребят по классу.
Я смотрела на имена и передо мной рисовались знакомые лица парней и девчонок.
- Хорошо, что я помню их. Правда, не всех, но основных. И еще, слава Богу, что это после экзаменов и вообще после выпуска. А то чтобы делала? Ничегошеньки не помню из школьной программы! Теперь бы разобраться с собой и своими родными. Главное не показаться им сумасшедшей с моими-то знаниями будущего. Хотя это самое будущее теперь в моих руках. Начнем сначала! Умыться и попить чайку.
Пошла в ванную. Титан. Пощупала. Теплый. Включила и привела себя в порядок: зубы, лицо, горло. Пока шумел на плите чайник, переоделась и застелила постель. Надела халатик на голое тело, без бюстика, и присела в кухне за стол, налив чашку. Поискала что-то типа конфет или печенья. Нашла в столе только кусковой сахар.
- Странно, - подумала я, откусывая кусочек сахара. – Мать ничего не покупает или же всё съели? Не помню, как на самом деле было.
Залезла в буфет и проверила всё, что нашла из съестного здесь и в холодильнике. Обычный набор продуктов, но для готовки. Сделала себе только яичницу с бутербродом. Уж очень хотелось есть. Помыла посуду в раковине, плеснув в тазик теплой воды.
- Здесь нет горячей, увы!
Вымыла все и поставила в металлическую сушилку. Прошла к телевизору.
- Надо посмотреть новости.
Включила телевизор. Каналов только два – Первый, или основной и второй местный, на белорусском языке, так как живем в Белоруссии, недалеко от границы с Польшей, пока ещё дружественной. На первом была сетка на втором какой-то документальный фильм и голос за кадром, говоривший по-белорусски. Я постояла, посмотрела немного и выключила, нажав кнопку на самом агрегате. Без пульта плохо, приходится вставать..
- Посмотрю вечером программу «Время».
Увидела рядом на журнальном столике кипу газет. Развернула первую сверху. «Красная звезда» и передовица с рассказом о новых технологиях в области военной индустрии. И так вся в основном.
- Самые современные нАши армия и флот в самой интернациональной и дружественной стране, - хмыкнула я.
Посмотрела на последнюю страничку. Несколько аккуратных армейских баек и кроссворд на военную тематику. Весь разгадан.
- Молодчинка отец! – вздохнула, вспоминая его острый взгляд серых глаз. У мамы такие же глаза, как мои, карие, даже скорее светло-карие, желтые, я бы сказала, а вот у брата отцовские.
- Кстати, где-то их фотография? Там, на трюмо в спальне должна быть наша общая семейная, еще отец делал, кажется в прошлом году. Я там такая симпотная вышла! Сама себе нравилась.
Заглянула за двери и нашла глазами, стоящую ко мне задом фоторамку. Прошла вперед и взглянула с улыбкой. И тут же рухнула на стоящий рядом пуф. Хорошо, что стоял, а то бы села на пол своей мягкой точкой. На фото были мы все четверо: мой отец и я, видно сразу и узнаваемо, а вот вместо матери – моя тетка, старшая сестра её, и вместо брата – девчонка чуть моложе меня. Мы с ней сидели в середине и по краям наши родители.