- Точно будет хирургом, - думала я, вглядываясь в её серьезное лицо. – При том обязательно пластическим. Верю в неё!
Всё это время она была со мной, помогала и поддерживала.
Мы начинали с ней новую жизнь, теперь одни. Родители уехали в Волгоград и там получили квартиру в Краснооктябрьском районе. "На Мансардах", как назывался в народе этот старый район, отстроенный немецкими пленными сразу после войны. Трехкомнатная, послевоенного образца, с высокими потолками, большой верандой и на втором этаже двухэтажного дома у самого берега Волги. Рядом на выделенной земле был разбит небольшой сад-огород с двумя яблонями и кустами смородины. Там мать потом копалась, высаживая огурцы и помидоры со всякой зеленью.
- Много солнца и все растет, палку воткни, - говорила она на мои вопросы:
– Зачем, когда полно на рынке.
- Свое свежее и рядом, - отвечала она.
Отец не мешал, помогал как и всегда. Мать была для него любимой и самой умной женщиной в его жизни. Так повелось с молодости, так и осталось в старости. Бывают такие пары, которым суждено быть вместе всю жизнь.
- Будет ли у меня так или мне придется одной доживать свой век? Я уж не говорю о любви, - думала я, вспоминая прежнюю жизнь.
С первого сентября я вышла на работу.
Глава 13.
Встретили меня хорошо, то есть как обычно, не сюсюкая и не жалея вслух, лишь сказали, что сочувствуют и понимают. Я была им благодарна и включилась в работу. За это время все, кто приходил, выражали сочувствие, и мне становилось от этого только тяжелее. Но я перенесла и эти сострадания, так как всё говорилось от сердца.
- Надо пережить это время, - думала я, собирая информацию в периодике по запросу сотрудников. – Время ни хрена не лечит, но память уводит всё в дальние уголки мозга и прячет там за семью замками, чтобы ты смог жить дальше.
Вечерний факультет я восстановила и вернулась к своим сокурсницам. Они встретили меня тоже сочувствуя, но как в большинстве своем молодые, быстро отстали, чтобы заняться своими делами. Меня это устраивало. Родные советовали перевестись на очное, но я отказалась. Захотелось остаться там, где начинала свою трудовую деятельность, тем более, что Лидия готовилась к своему замужеству за того самого начальника отдела, с которым начинала свои отношения смолоду. Мы радовались ей и желали счастья. Особенно я. После моего горя, мы как-то еще больше сблизились. Теперь я уже была приглашена к ней в гости и побывала в её квартире. Жила она на Соколе, и доехать не составляло много времени. Такая же «сталинка», как и наша, только моложе, послевоенная и шестиэтажная. Глухой двор, коробочкой, и четыре подъезда в четыре дома. Без лифта. Правда, последний этаж был техническим, но все же пролеты большие и подъезд гулкий.
Лидина двухкомнатная квартира на третьем этаже была красивой, ухоженной, со старинной мебелью, пианино и картинами на стенах. Хрустальная люстра под потолком и большое окно в зале. Стол, стоящий посередине, был накрыт кружевной скатертью, и мы сидели за чаем с тортом, что я принесла. Чашки из старинного тонкого фарфора я рассматривала с любопытством, и вообще все вокруг мне было ново и интересно. Она рассказала, что получил эту квартиру сразу же после войны её отец, известный инженер на ЗИЛе. Она жила с ним вплоть до его смерти. Мать умерла еще до войны, и они жили вдвоем, скорее даже втроем с домработницей, которая вышла замуж и потом они уже не заводили себе помощницу по хозяйству. Все выполняла сама Лидия. Она вообще была женщиной хозяйственной. Умела и любила готовить, к тому же вязала и шила.
- Эту скатерть я связала сама, - говорила она, ласково поглаживая ажурное совершенство. – Хочешь, и тебя научу? Это помогает отдыхать и в то же время отвлекает от дум.
Она имела ввиду мое состояние после всех этих смертей. Но я отказалась, сославшись на то, что пока нет времени.
- У меня же на руках еще и младшая сестра, - рассказывала я ей. – Приходится следить и заботиться. Да если бы не она, то вряд ли я смогла бы так быстро выйти из того тяжелого состояния.
Лидия кивала и уводила разговор на другие темы. Мне было с ней интересно, будто бы с подружкой, хотя мы совсем были разные. Во-первых возраст, а во-вторых мой внешний вид. Поэтому хорошие отношения, не переходящие в дружбу, мне были просто как воздух нужны. Тем более что моя сестра завела себе новых друзей и сбегала всякий раз, когда считала необходимым. Она, в силу своего характера, тут же завела себе даже парня, из своих однокурсников, с которым познакомилась еще на подготовительных курсах. Он был из Курска и подавал большие надежды в учебе. Его тут же выбрали комсоргом, и Жека подцепила его в свои ручки.