- Есть хочешь? – спросила я, ставя вазу в середину стола. – Я приготовила ужин. Скоро Женька придет. Или есть время и её подождем? Тебе когда на поезд?
- Время терпит, - улыбнулся он. – Поезд только ночью.
- Вот и замечательно! - воскликнула я, радуясь ему, как никогда. – Расскажи о себе.
Он присел со мной на диван и стал рассказывать о своем училище, о городе, о друзьях-товарищах и преподавателях.
- Мы еще не летали, но сидел на тренажерах. Обещали первые полеты уже к весне. Пока изучаем матчасть. Тоже необходимо. Самолет не игрушка, - вещал он с серьезным лицом, - требует вдумчивого и осторожного отношения.
Я смотрела на него и видела его в кабине, под прозрачным когпитом, в летном комбинезоне. Его светлые глаза становятся темными от сосредоточенности, и лицо закрывает кислородная маска. Руки в перчатках крепко держат штурвал.
- Ко взлету готов! – слышится его голос в микрофон.
- Старт разрешаю! – получает ответ и самолет взлетает.
Я так явно представила эту картинку, что даже улыбнулась своим мыслям.
- Ты не слушаешь меня? – вернул он меня на землю. – Тебе не интересно?
- Нет, что ты! Очень даже интересно! Просто я вдруг представила тебя в твоем самолете. Ты там такой серьезный!
Он посмотрел на меня, и резко притянув к себе, попытался поцеловать. Я тут же откинулась и посмотрела на него удивленно.
- Ты что это? Не надо, - покачала я головой и высвободилась из его рук.
- Прости, - опустил он руки и встал. Прошел к окну. Помолчал.
- Я так желал этой встречи, что не смог сдержать себя. Я люблю тебя и буду любить всегда. Когда узнал, что ты выходишь замуж и даже носишь ребенка, мне было больно. Но любить тебя не перестал. Всегда носил твое фото, которое украл из фотоателье, когда увидел его на стенде витрины нашего города. Ты там такая красивая, как кинозвезда.
Он полез в карман гимнастерки и достал снимок, который Жанна сделала перед выпускными экзаменами. Там она не улыбалась, и как всегда была строга и серьезна. Открытое летнее платье, которое и сейчас хранилось в моем чемодане, подчеркивало линию плеч и шею. На голове хала из начеса и подведенные стрелки глаз. Все это в черно-белом исполнении смотрелось неплохо, но не так, как мне бы хотелось. Это фото мне не нравилось. Но Николая это не остановило. Видимо, что-то уж очень сильно запала я, то есть Жанна, ему в сердце. Я понимала его, и мне было очень даже жаль. Чувств к нему не было, кроме сочувствия к его первой мальчишеской влюбленности. Я не могла ответить на его внимание к моей особе, тем более даже Жанна, по-видимому, также не видела в нем свою пару.
Повисшую паузу разбил голос моей сестры.
- Я пришла! – крикнула она и тут же вопрос. – А это у нас кто?
Она вошла в комнату и, увидев смущенного парня, воскликнула:
- Ба! Какие гости!
- Здравствуй, Женя! – улыбнулся ей Николай. – С новым годом!
- Ты как здесь?
- Проездом. Мне дали отпуск и я встречал новый год с родителями. Виделся с ребятами. Они передают вам всем приветы.
Мы сидели за ужином и пили шампанское, которое он также принес с собой. Из своей сумки он вынул к столу не только бутылку вина, но банку с помидорами и кусок соленого сала. Мои скромные макароны с сосисками были кстати и также остатки продуктов, что мы привезли от родных: колбасу, шпроты, фрукты.
Сидели долго, вспоминая школу, своих ребят, истории их поступлений и кто куда сумел пристроиться. Было всё очень непросто в том году, когда сразу два выпуска, но всё-таки, кто смог, тот поступил. ВУЗы были переполнены, даже места удвоили. Теперь вновь последним стал десятый класс, но скоро придут новые веяния и всё будет меняться: в школах введут восьмилетку, потом девятилетку, затем вновь одиннадцать и опять десять лет обучения. Жека и Николай попали в яблочко. Им повезло, и они не будут пропускать год, который грозил парню армией, а сестре расхолаживанием. Но она ещё ранее говорила, что пойдет работать санитаркой, и все равно будет поступать до тех пор, пока не поступит.
- Вот же характер! – восхищалась я. – Всего добьется. Как и Николай, который хотел стать космонавтом. И будет, - улыбалась я, глядя на него.
Они беседовали с Жекой на равных и о чем-то своем, что мне уже было не интересно. Я ушла в кухню мыть посуду и поставила чайник. Заварила свежий чай, что всучила мне тетка или моя мать Ольга. «Три слона» и банку растворимого кофе, из продпакета, которым баловали своих в КГБ Волгограда. Такие наборы были и у нас перед праздником: сервелат, банка крабов, зеленый горошек и коробка Бабаевских шоколадных ассорти. В буфете можно было купить еще кое-что, не толкаясь в магазинах: икру, колбасы и сосиски, торты и конфеты. Многие заказывали даже шампанское и другое спиртное. Я же купила только бутылку вина «Абхазия», крепленное, какое любил отец, и мы отвезли ему в подарок. Маме торт «Киевский» самый популярный в то время и самый вкусный.