Она выскочила из комнаты, и я уже слышала её громкое «А у нас во дворе, есть девчонка одна…» и стук сковородки.
- Вот как! Её зовут Евгения, раз Жека, как и моего прошлого брата, только в женском варианте, и ей семнадцать лет. Она перешла в одиннадцатый. Ой! – вдруг вспомнила я своё время. – Как ей не повезет! Ведь следующие одиннадцатые и десятые классы будут выпускаться вместе! Вот будет завал в ВУЗах! Сразу два потока выпускников по всей стране! Жуть! Надо опередить их и поступать срочно! Иначе будет сложно уже потом. И я, как и поняла, всё также мечтаю поступить на актерский факультет.
- Мечты мои, где ваша сладость! – пропела мысленно и вздохнула. – А что? Надо пробовать. Иначе, как узнаешь, что ты никакая не актриса и тебе место на другом поприще. Учителкой – вот какое! В педагогический всегда был недобор, принимали всех, и еще в финансово-экономический. И это слегка даже презиралось. Говорили, раз в пед пошла или эконом, то сплошь троечница. В прошлой жизни одна из моих одноклассниц, ну «образцовая троишница», поступила туда, отучилась, а потом в будущем стала директором и совладельцем банка! Вот так и угадай, куда идти учиться! Можно и туда, но как подумаю, что надо сдавать математику, то сразу хотелка исчезает, ничего не помню! Ничего! Поднять эти три гиганта школьной программы: алгебру, геометрию и тригонометрию просто не в силах. Так что, будем рассчитывать на гуманитарные предметы. Здесь у меня есть фора, все же литфак в своем прошлом.
Пока я рассуждала, время катилось уже к вечеру.
- Скоро придут с работы родители. Отец я знаю военный, майор, мать была фельдшером. Как-то они сейчас? Смогу ли с ними общаться, как их дочь Жанна?
Глава 2.
Все произошло просто и даже скучно.
Капиталина (Капа) Семеновна была фельдшером-акушеркой, как и прежняя моя мать работала в процедурном кабинете районной больницы. Отец служил в воинской части командиром автороты – майор Николай Иванович Михайлов. Пришли они вместе, так отец частенько заезжал за ней под конец рабочего дня, но не всегда. Мать любила прогуляться сама, особенно в теплые летние вечера. Попутно заходила в магазины. Об этом мне поведала Жека, пока мы пили с ней чай и я задала самый нужный мне вопрос:
- Не будут ли сердиться родичи на мое вчерашнее выступление?
Тут она и начала своё бла-бла. Оказывается, что раскрутить её ничего не стоит. Она вся в разговорах и не обращает внимание даже на наводящие вопросы.
Так я, ненароком, подвела её к описанию характеров наших родителей, и она под шумок, как говорится, рассказала, что отец больше молчит и мало связывается с громогласной матерью, и это так похоже на моих прежних родителей, а также у них полно знакомых и друзей, что у нас есть машина и гараж, и что отец меня научил ею пользоваться. Теперь я должна сдать на права.
- А меня только-только учит, - хмыкала она. – Но я тоже скоро научусь и буду не хуже тебя водить. Вот!
И она показала мне язык.
А вот про вождение – это уже полный провал! Тем более что я не водила машину уже лет сорок. И что из меня получится, если случится сдавать? Я же ни бум-бум! Хорошо, что машина «Москвич 408» с переключателем скоростей на руле. Был такой вариант, как сейчас помню. И я когда-то училась водить именно такую же машину и водила неплохо. Там такой же отец также меня учил и говорил, что у меня хорошая реакция и твердая рука.
Они вошли вместе. Я сидела в комнате ни жива, ни мертва. Сейчас должно состояться мое первое знакомство с родственниками. Прошло достаточно времени, прежде я услышала голос Капиталины:
- Ты есть будешь? – заглянула она в мою комнату.
Я уставилась на неё и, сглотнув, кивнула.
- Тогда пошли, – сказала она и прикрыла дверь.
Я поморгала, вздохнула и вышла.
Ужинали на кухне. Сидели почти впритирку: отец на торце у окна, как и прежде сидел в моем прошлом, рядом мать, сестра и я на другом конце напротив. Кстати, мы никогда не ужинали вместе. Там, в моем мире. Здесь же это был ритуал, как я поняла. Все собирались за столом и делились новостями. Я молчала, и меня не тревожили, только отец внимательно посмотрел и хмыкнул, мол, понятно мое молчание. Это по поводу вчерашнего вечера или ночи. Ели жареную картошку с биточками, купленными вероятно по ходу в кулинарии, и салатом из помидоров и огурцов с луком. Пили чай с печеньем и вареньем. Отец встал первым, прихватив с собою большую кружку. Он уже присел на свое место в зале на диване, где включил телевизор, и поставил рядом пепельницу и папиросы.