– Боюсь, влюбилась моя Наталья в него по уши, – тихо рассмеялась Елена, обрывая его лепет. – И то сказать, и собой пригож, и собеседник занятный, и подраться мастер. Я уж жалею, что уступила ее просьбам и позволила увидеть тот бой. Думала, кровь увидит, сомлеет, да и забудет про свою блажь. А вышло ровно наоборот. К тому же его ж сразу после дуэли еще и государю вызвали. Вот и влюбилась в рыцаря.
«Да уж, рыцарь», – фыркнул про себя Егор, за рукав оттаскивая казака в сторону.
Тот, услышав рассказ женщины, принялся фыркать, словно старый конь, и зажимать себе рот ладонью, чтобы не выдать смехом их присутствие. Выждав пару минут, Егор жестом позвал Михалыча за собой и прогулочным шагом направился прямо в кофейню. Войдя, он не спеша осмотрелся и, увидев дядю, удивленно вскинул брови. Вошедший следом за ним казак так же напустил на себя удивленный вид и поспешил отойти в дальний угол кофейни, где были поставлены столы для слуг и сопровождающих.
– Мое почтение. Елена Всеславовна, – подойдя, поздоровался Егор. – Не чаял вас тут встретить, дядюшка. Вы позволите присоединиться, или у вас имеется приватный разговор?
– Присаживайтесь, Егор Матвеевич, – улыбнулась женщина. – Позвольте спросить, вы-то тут какими судьбами?
– Решил малость развеяться после вчерашнего, – пожал Егор плечами. – Дома сидеть без дела скучно, вот и поехал гулять. А тут вспомнил, что рядом кофейня неплохая, вот и зашел. К слову сказать, дядюшка, когда мне уже можно будет обратно в имение ехать? – повернулся он к дяде. – И без того наворотил столько, что и за год не разобрать.
– Потерпи покуда, Егорка, – чуть подумав, вздохнул Игнат Иванович. – Вот как будет от государя знак, что сладили дело, так и поедешь. Не все там просто.
– А ему-то до меня что за дело? – растерялся парень от такого захода.
– История шумная получилась, а значит, репортеры его снова донимать кинутся, – коротко пояснил дядя, не вдаваясь в подробности.
– Егор Матвеевич, а чего это вы вдруг в имение рветесь? – удивилась женщина. – Иной бы на вашем месте, наоборот, тут бы остаться постарался. Как-никак столица. Тут и карьеру сделать серьезную можно.
– Ну, карьера мне не грозит, а вот уехать желательно, – вздохнул Егор. – Как дядюшка уже сказал, история больно громкая получилась. Так что будет лучше немного в сторонке побыть, пока все успокоится. Да и дело у меня там. Тоже пригляда требует. К тому же и само имение без хозяйского глаза оставлять не след. Да и не люблю я столицу. Сыро, серо, промозгло. В имении лучше, – закончил он, решительно махнув рукой.
– Это вы бумагоделательную мануфактуру делом называете? – задумчиво уточнила Елена.
– Другого и нет, – усмехнулся парень, разводя руками.
– Странный вы юноша, Егор Матвеевич, – помолчав, вдруг высказалась женщина. – Карьеры не ждете, хотя к тому все условия имеете. Столица вам не нравится. И с чего тогда жить станете? А главное – как?
– С имения и стану. Дед, царствие ему небесное, завещание на меня отписал. К тому же еще и мануфактура моя имеется. Худо-бедно, а самому государю императору бумагу поставляю. В Москве жандармское управление бумагу мою покупает. На то и договор имеется. А как жить? – Егор на мгновение задумался. – Да как получится. Точно только одно знаю. Покою мне не будет. Хоть какое приключение, а случится.
– Это отчего ж у вас такие мысли? – не сдержала Елена любопытства.
– А от того, что я всякие важные бумаги не только для дядюшки, но и для жандармского ведомства перевожу. А эти игры никогда не закончатся. Или вы решили, что вчера случившееся из-за дяди?
– А разве нет? – удивилась женщина.
– Увы. Из-за меня все, – грустно усмехнулся Егор. – Точнее, из-за переводов моих. То уж не первый раз, когда меня и запугать пытаются, и просто убить. Да только не ждали они, что я привык сам за себя отвечать, потому и решили с дяди начать. Британская придумка. Разделяй и властвуй, это они придумали и по всему миру так делают. Думали, раз меня испугать не вышло, можно будет дядю на драку спровоцировать, а когда его не станет, сумеют и меня прижать. Я ж тогда и вовсе один останусь. Не учли только, что после всего, что со мной уже было, я за родную кровь им глотки зубами грызть стану.
– Уймись, Егорка. То только наши дела, и Елене Всеславне они не интересны, – тихо осадил его откровения дядя.
– Отнюдь, Игнат Иванович. Наоборот, теперь, я многое понимать начинаю, – качнула женщина головой, окидывая парня задумчивым взглядом.
Появление в особняке дяди очередного полицейского дознатчика Егор встретил с равнодушием каменного идола. Даже от чашки с чаем не оторвался. Вошедший в столовую чиновник коротко поздоровался и, окинув парня внимательным взглядом, неожиданно поинтересовался: