– Это ваш кумир? – оживилась Елена.
– Нет. Кумиров у меня нет. Помните, как в Писании сказано? Не сотвори себе кумира. Я исхожу из его деяний. Решил изменить уклад в государстве – и изменил. Сам, почти один. Всех бояр через колено сломал, а своего добился. Ошибок было много, не без того, но кто не ошибается? Любое новое дело без ошибок не может сложиться.
– Я никак не могу понять, каков вы на самом деле, – вдруг произнесла Елена. – С виду просто молодой человек, с прекрасным образованием. А как присмотришься, так просто кладезь самых разных талантов. И боец, каких поискать, и ритор такой, что невольно заслушаешься. И на все у вас свое мнение имеется. Так кто же вы все-таки такой, юноша? – задумчиво протянула женщина, рассматривая его, словно какую-то диковинку.
– Я – это просто я, сударыня, – едва заметно усмехнулся Егор. – Просто, в отличие от своих ровесников, я не тратил времени зря и с самого детства учился. Всему, что мне давали. Воевать, говорить, а главное, думать. Понятно, что еще больше мне предстоит изучить в будущем, но имея хорошую базу, это будет не так сложно, как иным.
– И вас это совсем не страшит? – осторожно спросила Наталья.
– Это просто жизнь, сударыня. И страшиться ее неправильно. Ее нужно принимать такой, какой она к нам приходит, и стараться приладить к себе, – чуть пожал Егор плечами. – Ну, или, на худой конец, приладиться к ней самому.
– А что Игнат Иванович думает о таком вашем отношении к жизни? – вдруг спросила Елена.
– Он оставил решать этот вопрос мне. В любом случае, он не сможет прожить ее за меня. А обстоятельства часто вынуждают нас поступать не так, как считают было бы верным поступить другие. А чего вы сами ждете от него? – неожиданно перешел парень в атаку. – Уж простите, но вопрос для меня не праздный. Дядюшка – это единственный имеющийся у меня кровный родич, и потому судьба его мне не безразлична.
– Это я поняла еще в тот раз, когда вы бросились его защищать, – смущенно кивнула женщина. – А планы мои будут зависеть от него. Вы ведь сами сказали, что мы часто становимся жертвами обстоятельств.
– Я не спрашивал о ваших планах. Я спросил о ваших ожиданиях, – надавил Егор, качнув головой.
– Это несколько бестактно, задавать подобный вопрос женщине, – вдруг вскинулась Елена.
– Отчего же? – иронично усмехнулся парень. – Что бестактного в том, чтобы спросить, чего женщина хочет? Пирожного или пирога с ягодой.
– С вами сложно спорить, Егор Матвеевич, – растерянно улыбнулась женщина.
– А мы и не спорим, – развел парень руками. – Мы просто беседуем, решив поведать друг другу о своих чаяниях на недалекое будущее. Обычная светская беседа.
– А ведь Егор Матвеевич прав, мама, – задумчиво произнесла Наталья, назвав ее на французский манер, с ударением на последнем слоге. – Я вот только никак не могу понять, как он так ловко увел разговор с себя на тебя?
– И у вашей маменьки, и у меня свои заботы. У нее это в первую голову вы, Наталья, у меня – мой дядя. Отсюда и такой разговор, – тут же выкрутился парень.
– А вы опасный собеседник, юноша, – вздохнула Елена. – Да, вы правы. Моя дочь – это моя самая большая забота. Признаюсь откровенно, после смерти мужа мы многое потеряли. Я стараюсь, но наше имение не приносит того дохода, что был прежде. Да, мы не разорены и даже еще не обеднели сильно, но с каждым годом мне становится все сложнее удерживать наши дела на должном уровне. Я потому и решила принять ухаживания Игната Ивановича, что надеялась на его помощь в делах. Но, похоже, служба забирает все его время, и, даже выйдя за него замуж, я ничего не изменю.
– И что вы решили? – кивнув, аккуратно подтолкнул ее к продолжению парень.
– Что нам лучше расстаться, – вздохнув, решительно заявила Елена.
– Маменька! – вскинулась Наталья, явно не ожидавшая такого ответа.
– Увы, милая, но дела обстоят именно так, – жестко оборвала девушку мать. – Нам с тобой нужен мужчина, способный взять все дела в свои руки. А Игнат Иванович, к огромному моему сожалению, в первую голову чиновник, а уж после все остальное. Чего говорить, если даже их родовым имением управляет вот этот юноша. А прежде тем занимался отец Игната Ивановича.
– Жаль, – помолчав, вздохнул Егор. – Я, признаться, надеялся, что у вас сложится. Дядя даже как-то помолодел, когда стал ухаживать за вами. Жаль.
– Я могу надеяться, что вы ему сами все объясните? – с надеждой вздохнула Елена.