– Прошу меня простить, но нет, – твердо ответил Егор. – Дело это касается вас двоих, и любой третий тут будет лишним. К тому же это было бы непорядочно по отношению к дядюшке.
– Пожалуй, – помолчав, нехотя согласилась женщина. – Что ж. Раз уж мы обо всем поговорили, думаю, нам пора, – вздохнув, решительно свернула она разговор.
Она подняла руку, чтобы подозвать официанта, но Егор, качнув головой, тихо остановил ее:
– Не беспокойтесь, сударыня. Я все оплачу.
– Вы готовы проявить любезность даже после всего услышанного? – выгнула женщина бровь.
– Я – мужчина, сударыня, и мы с вами не враги, – грустно усмехнулся парень. – Я хочу попросить вас только об одном. Постарайтесь закончить это дело так, чтобы не причинять дяде лишней боли. Вы умеете быть тактичной, вот и проявите это качество с лучшей его стороны.
– Я постараюсь, – коротко кивнула женщина и, поднявшись, протянула руку дочери.
– Мы еще увидимся, Егор Матвеевич? – тихо спросила Наталья, поднимаясь.
– На все воля Божья, сударыня, – улыбнулся Егор, неопределенно пожимая плечами.
Проводив их взглядом, парень не спеша допил кофе и, рассчитавшись, вышел на улицу. Увидевший его Никита подогнал карету, и Михалыч, распахнув дверцу, тихо спросил, внимательно глядя на парня:
– Стряслось чего, Егор Матвеич?
– Нет, но может. Дома побаим, – ушел парень от прямого ответа.
Они вернулись домой, и казак, помня про обещанный разговор, отправился прямиком в комнаты Егора. Переодевшись, парень уселся за стол и коротко поведал ему о возможных разочарованиях для дяди. Выслушав всю историю, Михалыч помолчал, а после тихо ответил:
– Верно ты решил, Егорка. Не надобно тебе промеж них влезать. Пусть сами все решат. Люди взрослые, умные. Игнат Иванович, давно уж знает, что от бабы всякого ожидать можно. Управится. Ты, главное, в делах ему помогай. А с остальным, думаю, уладится.
– Вот и я так думаю, – задумчиво согласился Егор. – Только жаль его. Он ведь который уж год вдовствует. Вон, даже в дому этом и то, кроме слуг, нет никого. Только мы и бываем гостями.
– Не спеши судить, – лукаво усмехнулся казак. – Я со слугами баял. Тут всякое бывает. Порой и мамзели заходят.
– Ну и слава богу. Лишь бы на здоровье, – усмехнулся Егор в ответ.
Раздавшийся стук в дверь оборвал их разговор. Войдя, Игнат Иванович окинул сидящих ироничным взглядом и, чуть усмехнувшись, ехидно поинтересовался:
– Заговор задумываете?
– Скорее, отговор, – моментально нашелся парень.
– И кого ты от чего отговаривать собираешься? – удивился дядя.
– Вас, от удержания нас тут и дале, – усмехнулся Егор. – Сегодня в кофейне меня репортеры нашли. Едва отговорился. Почти полтора часа от их вопросов отгавкивался. Так что пора и честь знать.
– Вот завтра газеты почитаю, а там видно будет, – хмыкнул дядя, ничего не обещая.
В очередной раз болтаясь по городу, словно известная субстанция в проруби, Егор случайно увидел выходящего из кареты графа Румянцева. Зло усмехнувшись, парень тут же подозвал к себе кучера Никиту и, поставив его лицом к нужной точке, принялся объяснять задачу. То и дело заглядывая ему за плечо, молодой мужчина старательно всматривался в нужную фигуру и спустя несколько минут решительно кивнул, тихо заверив:
– Не извольте беспокоиться, Егор Матвеич. Все как есть запомнил и понял. Все исполню.
– Плащ свой Михалычу отдай, и вот, возьми, – кивнув, скомандовал Егор, протягивая ему три рубля. – Мало ли, где ждать придется, так хоть в трактир какой зайдешь, чаю горячего выпьешь. И пешком не бегай, кучера зови.
– Покойны будьте, хозяин. Все исполню, – коротко поклонился кучер и моментально исчез в пелене моросившего дождя.
– А чего мне не велел смотреть? – удивленно поинтересовался Михалыч, натягивая кожаный плащ, пропитанный воском.
– Приметен ты, дядька, больно. Да и мелькаешь рядом со мной все время. Приметят, беды не оберемся. А на кучера никто обычно и не смотрит. Сидит себе человек на облучке, и ладно. Думаешь, не управится? – уточнил он, кивая в сторону, куда ушел Никита.
– Должон, – подумав, хмыкнул казак. – Мужик вроде толковый и думать умеет.
– Ну, дай-то бог, – вздохнул Егор и, подумав, скомандовал: – Поехали. Сначала в оружейный, где винтовку покупали, патронов еще купить надобно. А после в кофейню. Хоть согреемся. Надоела эта сырость.
– Сполню, Егор Матвеич, – кивнул казак, усаживаясь на козлы.
Купив еще несколько сотен патронов, Егор устроился у окна кофейни и принялся обдумывать ситуацию. Домой его даже после выхода статьи в газетах так и не отпускали. Дядя регулярно приносил со службы документы, которые требовалось перевести, так что свободного времени у парня было более чем достаточно. Но зачем Игнат Иванович продолжает его удерживать в столице, он никак не понимал. Впрочем, что-то там в кулуарах происходило, но что именно, выяснить так и не удалось. Дядя молчал, как партизан в гестапо.