– А разве я заявил что-то иное? – иронично уточнил Егор. – Будучи частным лицом, я высказываю свое мнение, на которое имею полное право. Или для вас свобода слова уже ничего не значит? Или эта свобода предназначена только для избранных, а для остальных это несколько иная свобода?
Внимательно слушавшие их пикировку репортеры зашлись дружным смехом, заставив иностранца злобно скривиться и, захлопнув свой блокнот, первым покинуть манеж.
– Что ж, господа. На этом, я предлагаю закончить нашу встречу. Желаю здравствовать, господа, – поднявшись, завершил Егор эти дебаты.
До имения они добрались без приключений. Помывшись и рассказав деду обо всем, что с ним случилось, Егор с раннего утра, сразу после тренировки, отправился инспектировать свою мануфактуру. И к огромному удивлению парня, тут все работало, как часы. Выделенный управляющим возница регулярно снабжал цех сырьем, готовая продукция складировалась в особняке, а жандармерия регулярно получала и оплачивала свой заказ по договору.
Убедившись, что ничего тут трогать и менять не надо, Егор растерянно покачал головой и молча отправился дальше. Требовалось еще объехать все приписные деревни. Самому Ивану Сергеевичу такие поездки с каждым разом давались все тяжелее. Сказывался возраст и больные ноги. Так что объезд деревень и неторопливая беседа с крестьянами были просто необходимы. Это и своего рода контроль за состоянием пахотных земель, и наглядная демонстрация самим крестьянам, что их нужды и чаяния не останутся без внимания.
Само собой, делал все это Егор, только исходя из правил, которым вынужден был следовать, и наказывать кого-то или налагать штрафы не собирался. Но и вносить какие-то резкие изменения в местную жизнь тоже не торопился. Первым делом нужно было как следует разобраться, как оно тут вообще работает. А самое главное, убедиться, что сами крестьяне готовы принять какие-либо изменения. Как ни крути, а местное население любое новшество воспринимало с большой настороженностью.
В таком режиме парень прожил почти неделю, когда в имение вдруг снова примчался Игнат Иванович. Егор в очередной раз объезжал имение, когда его нашел мальчишка посыльный, прискакавший верхом на соловой кобыле. Услышав, что приехал дядя, парень недоуменно хмыкнул и, простецким жестом почесав в затылке, мрачно проворчал:
– Вот чует мое сердце, что это жу-жу неспроста.
– Мыслишь, стряслось чего, барич? – насторожился Архипыч.
– Угу. И стряслось оно там, в столице. А нам с тобой, дядька, это дерьмо снова разгребать придется, – зло фыркнул Егор, жестом показывая кучеру Никите подгонять коляску.
– Так, может, я братов свистну? А то бог его знает, чего там такое, – чуть помолчав, осторожно предложил казак.
– Не спеши, дядька. Арестовывать меня на за что, а раз дядюшка примчался, значит, куда-то ехать опять придется. Иначе он бы не прискакал. Ладно, бог не выдаст, свинья не съест. В особняк, Никита, – скомандовал он кучеру, усаживаясь в коляску.
Подъехав к дому, парень прямым ходом отправился в кабинет к деду. Если Игнат Иванович и вправду приехал, значит, искать его надо именно там. Ведь первым делом дядя станет сообщать о случившемся именно ему. Как ни крути, а дед все еще оставался старшим мужчиной в семье и патриархом всего клана. Так и получилось. Едва войдя в кабинет, Егор с ходу наткнулся взглядом на взъерошенного дядюшку и, вздохнув, спросил:
– Что теперь?
– Не знаю, как и сказать, – протянул Игнат Иванович, пряча глаза.
– Присядь, Егорушка. Дело и вправду не простое, – задумчиво попросил дед, давая дяде собраться с мыслями.
– Помнишь того генерала, что с нами в штабе войск говорил? – начал дядя от Адама.
– Такого индюка забудешь, пожалуй, – фыркнул Егор.
– Ты полегче, Егорка, – понимающе усмехнулся Игнат Иванович. – Он не просто генерал. Он имеет личное дозволение императора входить к нему без доклада. И после той твоей встречи с репортерами этим правом и воспользовался.
– Что, жаловаться на меня ходил? – не удержался парень от легкого хулиганства.
– Если бы, – грустно усмехнулся дядя. – Он принялся у государя просить, тебя на фронт переводчиком отправить.
– Меня?! – удивлению парня не было предела. – Я ж еще возраста для такого дела не имею.
– Вот и я так государю отвечал, – вздохнул Игнат Иванович. – Да только он тебя в строй ставить и не просил. Указом императора ты считаешься как знаток восточных языков привлеченным к местному штабу для перевода добытых у врага документов, в чине юнкера.
– Какой из меня на хрен юнкер, если я даже в училище военное не поступал? Про учебу я и вовсе молчу, – взвыл парень, на минуту забыв от удивления, где вообще находится.