Тихо брякнув, крюк соскочил с проушины, и продолжавший тянуть дверь, явно не ожидая подобного, распахнул створку во всю ширь. Само собой, прислоненный к двери табурет упал, и неизвестные от такой неожиданности дружно выругались в голос. Потом, очевидно сообразив, что нашумели, бандиты дружно кинулись в комнату, умудрившись столкнуться и почти застрять в проеме. Егор чуть в голос не заржал, наблюдая за этим спектаклем. Но когда в комнату, наконец, ввалилось четыре фигуры, начал действовать.
Чуть опустив ствол, парень четыре раза нажал на спуск, роняя неизвестных на пол. Грохот выстрелов и вопли боли подняли всех обитателей и постояльцев трактира на ноги. Но первым в открытые двери с оружием в руках ворвался Архипыч. С ходу взяв неизвестных на прицел, казак громовым голосом приказал им замереть и, выхватив из кармана связку кожаных шнурков, принялся паковать всех четверых.
– Ты как, барич? – осведомился он, выпрямляясь.
– Жив покуда, – иронично хмыкнул Егор. – Свечу запали, дядька. Глянем, что за красавцев ко мне занесло.
Чиркнув кресалом, казак ловко разжег свечу и, поднеся ее к физиономиям неизвестных, зло усмехнулся:
– В едальне их видел. Своим кагалом сидели, пиво пили.
– Вот и я их там приметил, – усмехнулся Егор в ответ. – Ну, рассказывайте, болезные, кто такие, чем живете, с чего решили в комнату мою вломиться? – опускаясь на корточки над телами, поинтересовался парень.
– Гусенка жирного приметили, да ощипать решили, – зло усмехнулся в ответ один из неизвестных.
– Вот дурак-то, прости, господи, – делано огорчился Егор. – Сказано тебе, приметили мы вас. И ждали, что вломиться вздумаете. Или ты решил, что я проснулся от того, что услышал, как вы дверь вскрываете?
– А с чего еще-то? – откровенно удивился бандит.
– Нет, дядька, не получится у нас доброго разговора, – зло усмехнулся Егор, поднимаясь. – Придется их на двор тащить да железо калить.
– Егорка, что тут у тебя, – входя в комнату быстрым шагом, спросил Игнат Иванович, но, наткнувшись взглядом на пленных, растерянно замер.
Комнату ему отвели в дальнем конце коридора, так что его задержка была понятна. Вздохнув, Егор вышел в коридор и, тыча пальцем в направлении своей комнаты, негромко сообщил:
– Те четверо, про которых я вам за ужином говорил, решили в мою комнату влезть. Я их малость окоротил, теперь думаю, где их как следует поспрошать можно.
На лестнице возникло световое пятно, и в коридоре показался хозяин трактира с подсвечником в одной руке и увесистой дубиной в другой. Увидев своих постояльцев, не совсем одетых, но с оружием, трактирщик испуганно охнул и заметно прибавил шагу, торопясь узнать, что происходит. Вместо ответа Егор, молча, указал ему на свою комнату, и дородный, крепкий мужик, заглянув вовнутрь, испуганно икнул, увидев кровь и четыре связанных тела.
– Это что же, вы их так, сударь? – обернувшись, осторожно уточнил он у дяди.
– Я, – коротко хмыкнул парень, демонстративно качнув револьвером.
– Да как же так можно-то, сударь. Юнцу, недорослю оружие давать? – вдруг возмутился трактирщик.
– Рот закрой, – вдруг разозлившись, рявкнул Егор так, что мужик от неожиданности дубину свою выронил. – Развел тут притон, порядочным людям и выспаться невозможно. Что это за люди? Знаешь их?
– Никак нет, сударь, не знаю, – проблеял побледневший трактирщик.
– Врешь, крыса. Правду говори, – шагнув к нему и уперев ствол револьвера в подбородок, прорычал парень, глядя мужику в глаза.
– Вот вам крест, сударь, не бывало их у меня прежде, – заныл трактирщик, в ужасе тараща на него глаза.
– Оставь его, Егорка, – попросил Игнат Иванович, положив руку парню на плечо. – Тут не его, тут этих допрашивать надобно, – кивнул он на комнату.
– В подполе комната с крепкими стенами имеется? – не убирая оружия, быстро уточнил Егор у трактирщика.
– Да откель же ей взяться? – окончательно растерялся мужик. – Я ж там только продукты всякие храню.
– Дядька, гони их вниз, – чуть подумав, скомандовал Егор, отталкивая от себя хозяина трактира. – В лес вывезем, а там и поспрошаем со всем усердием.
– Да как же это, сударь? – вдруг снова заблеял трактирщик. – Тут ведь надобно полицию звать. Разбой, то по их части будет.
– В последний раз говорю, рот закрой, – прошипел парень, бросив на него через плечо такой взгляд, что трактирщик, вздрогнув, попятился, суматошно крестясь.
– Неужто мытарить станешь? – подал голос явный главарь шайки.