К удивлению парня, бороды Василий не носил, обходясь лихо закрученными усами. Посмотрев казаку в глаза, Егор вздохнул и, мотнув головой, твердо ответил:
– Дядька знал, что делал. Раз он решил, так тому и быть. Тебя как по батюшки-то, казак? – повернулся он к сменщику.
– Батьку Михайлой звали, – спокойно отозвался тот.
– Вот и добре. Об остальном после побаим, Михалыч, – кивнув, грустно улыбнулся парень.
– Мне Архипыч обо всем поведал. Так что покоен будь, Егор Матвеич, не подведу, – глядя парню в глаза, заверил казак.
– А я и не сомневался. Архипыч знал, что делает, – кивнул Егор.
Поминки закончились уже в полной темноте. Поднявшись, Егор попрощался и устало поплелся к себе. Вино, хоть и легкое, но все равно свое действие имело. Так что после сытного ужина и выпитого парня потянуло в сон. Михалыч, едва заметив, что он встал, тут же вскочил и, надев папаху, поспешил следом. Проводив парня до самых дверей покоев, казак отправился к себе.
Утро Егор начал с тренировки. Несмотря на грусть и легкое похмелье. Закончив разминку стрельбой в тире, он отправился мыться и завтракать, когда слуга сообщил, что с ним желает говорить полицейский дознатчик. Чуть пожав плечами, Егор велел убрать со стола и подать чаю. Вошедший мужчина лет сорока вежливо поздоровался и, присев к столу, принялся задумчиво перебирать принесенные бумаги. Потом, глотнув поданного напитка, дознатчик вздохнул и, в упор посмотрев на парня, тихо спросил:
– Скажите, Егор Матвеевич, вы могли не убивать их?
– Не мог, – коротко мотнул парень головой. – Стреляли они из кустов, когда мы с дедом и денщиком моим чай пили. Из меня вон доктор полдня пулю вынимал, – качнул Егор перевязанным плечом.
Из-за ранения он вынужден был на некоторое время стать левшой. Даже есть приходилось левой, не говоря обо всем остальном.
– И вы, стреляя в ответ, сумели попасть в них, даже несмотря на то, что они были в кустах? – иронично усмехнулся дознатчик.
– Сомневаетесь, значит, – зло усмехнулся Егор. – Что ж. Идемте, – скомандовал он, поднимаясь.
– Куда? – не понял тот.
– В тир. У меня тут для тренировок в стрельбе специально тир устроен. Вот и посмотрим, кто из нас лучше стреляет, – жестко усмехаясь, ответил парень.
– То, что вы стрелок отменный, я и без того знаю. Но как вы по ним в кустах попали? – зашел дознатчик с другой стороны, даже не делая попытки подняться.
– Дым, – коротко ответил Егор.
– Чего, дым? – не понял полицейский.
– При стрельбе из ствола вместе с пулей дым вылетает. Вот по нему и понял, откуда били, – коротко пояснил Егор.
– Это откуда ж вы таким приемам научиться успели? – растерялся дознатчик.
– Я каждый божий день с тренировки начинаю. И на фронте побывать успел. А ваши корнеты ничем кроме мамзелек и попоек не интересуются. Вот и результат.
– Выходит, вы сразу на убой стрелять стали? – последовал новый вопрос.
– А я их должен был в угоду вам к столу пригласить?
– Егор Матвеевич, я пытаюсь понять, была ли у вас иная возможность, кроме как убить стрелявших, – посуровев лицом, жестко произнес дознатчик. – От того и приговор суда будет.
– А вы уверены, что тот суд вообще будет? – презрительно усмехнулся Егор, начиная понимать, к чему все идет.
– А как же? – откровенно растерялся дознаватель от такого вопроса. – Вы ж ажно трех молодых людей из солидных семей убили. Обязательно будет.
– А то, что случилось все на территории нашего имения и что стрелять они в нас начали, даже не поздоровавшись, и что человека моего убили, меня самого ранили, не в счет? – зашипел Егор, чувствуя, как перед глазами встает розовая пелена от бешенства. – Решили меня виноватым выставить? Не получится. Сегодня же велю адвокату своему все бумаги в этом деле проверить, чтобы ни слова лишнего написать не смогли.
– Вы не смеете со мной в подобном тоне разговаривать! – вскинулся в ответ дознатчик. – Я вам не мальчишка! И дело это я обязательно до суда доведу.
– Ну-ну, попробуйте. Да только я приговора ждать не стану. И тебя, и заказчиков твоих кровью умою, шкура продажная, – прохрипел Егор, еле сдерживаясь, чтобы не броситься в драку.
Сообразив, что разговора не получится, дознатчик захлопнул свою папку и, вскочив, быстрым шагом покинул дом. Отдышавшись и взяв себя в руки, Егор кое-как перевел дух и, залпом допив остывший чай, глухо проворчал:
– Совсем плохой стал. Скоро за косой взгляд на людей бросаться начну. Но тут надо что-то делать. Похоже, добром для меня эта история не закончится.