– Полный рассказ, от начала и до конца, включая показ самого места, будет только один раз, – негромко повторил Егор, допивая кофе. – Впрочем, не думаю, что вам позволят его опубликовать, – чуть подумав, добавил он.
– Почему? – моментально сделал репортер стойку.
– Дело коснулось некоторых титулованных особ, а значит, ваши хозяева просто побоятся испортить с ними отношения, – презрительно усмехнулся Егор, жестом подзывая официанта.
Не обращая внимания, на растерянно замершего репортера, он рассчитался по счету и, поднявшись, вышел на улицу. Никита уже тронул коляску с места, когда из кофейни выскочил репортер и принялся быстро оглядываться, явно кого-то высматривая. Чуть усмехнувшись, Егор откинулся на спинку сиденья и, вздохнув, тихо проворчал:
– Вот и посмотрим, чего вы тут стоите.
О наличии в империи цензуры он помнил еще из уроков истории, но тут дело никоим боком не касалось ни царствующей семьи, ни государственного устройства. Разбой, он и в высшем свете разбой. Так что все возможно. Главное, чтобы сами репортеры не отказались от такого сборища. Понятно, что каждому из них хочется иметь эксклюзив, но повторять одно и то же десяток раз Егору и вправду не хотелось. Вернувшись в имение, парень первым делом рассказал деду о решении графа Ухтомского.
Внимательно его выслушав, Иван Сергеевич только презрительно усмехнулся и, махнув рукой, неожиданно ответил:
– Да и черт с ним. Зато в нашем кругу все дворянское собрание за тебя.
– Как это? – растерялся Егор.
– А вот так. То нападение ясно всем показало, что избалованные отпрыски знатных фамилий уже и вовсе предела не знают. К тому же ты прежде их на дуэли окоротил. Так что даже сам генерал-губернатор на эту тему высказался, что настоящему дворянину все едино, с кем драться. Главное, чтобы в драке той честь свою сохранить. Вот и думай. А с репортерами это ты занятно придумал. Да только мыслю я, что не станут они ради этого дела в кучу собираться.
– Им же хуже. Не соберутся, вообще ничего от меня не узнают, – отмахнулся Егор и, поднявшись, отправился в свои покои.
Ходить старику с каждым днем становилось все тяжелее, и потому парень задумал с помощью своего кузнеца сделать ему кресло-коляску, а для их карет придумать что-то вроде пандуса. Да и в доме не мешает устроить что-то подобное. Но коляску нужно было делать из железа. И прочно, и не так тяжело, как из дерева. Главное, колеса толковые подобрать. Понятно, что в простой кузне это сделать будет очень сложно, но в Москве имеется куча всяких мануфактур. Главное, правильно объяснить, что именно хочешь получить.
Озадачившись этим вопросом, Егор засел за проект. Помня, что делать чертежи правильно он толком никогда не учился, парень принялся вырисовывать нужное в самых разных ракурсах. Это дело отвлекло его на четыре дня. А на пятый он вдруг получил письмо, в котором было сказано, что репортеры завтра собираются посетить его с целью получения сведений о нападении из первых рук.
К огромному удивлению парня, съезжаться они начали с самого утра. Пришлось даже озадачить прислугу, чтобы устроить хоть какое-то место для общения. Из сарая вынесли лавки, которые установили прямо перед крыльцом. К одиннадцати часам все репортеры оказались в сборе. Выйдя к ним, Егор окинул собравшихся мрачным взглядом и, вздохнув, заговорил:
– Доброе утро, господа. Сожалею, что нам пришлось встретиться при столь неприятных обстоятельствах, но случившегося не изменить. И так, начну по порядку…
Рассказывал он, не называя фамилий, но, судя по физиономиям собравшихся, репортеры и сами их отлично знали. Закончив, Егор глотнул воды, поданной казаком, и, убедившись, что писать они закончили, уточнил:
– У кого есть вопросы, господа?
– Вы сказали, что стреляли сквозь кусты, на дым. Вы так ловко стреляете, что сумели попасть в каждого? – тут же вылез какой-то мутный субъект.
– У вас есть пятак? – вместо ответа, спросил Егор.
– Что? Какой пятак? – растерялся писака.
– Обычный. Монета достоинством в пять копеек, – чуть усмехнувшись, пояснил парень.
– Есть, – растерянно кивнул репортер, вынимая из кармана увесистый медный кругляш.
– Явите его всем собравшимся, – попросил Егор. – Господа, прошу вас убедиться, что монета сия является собственностью данного господина и совершенно цела.
– Все так, – удивленно закивали собравшиеся.
– Прекрасно. А теперь, сударь, я попрошу вас подбросить ее в воздух. Только повыше, – хищно усмехнувшись, предложил Егор, внутренне, подбираясь.
Это была самая сложная часть его плана. Таким фокусам его научил покойный Архипыч, но у парня еще не всегда получалось. Так что сейчас ему нужно было сделать все, чтобы пресечь подобные вопросы раз и навсегда. Недоуменно пожав плечами, репортер пригнулся и, размахнувшись, запустил пятак ввысь. Репортеры невольно вскинули головы, наблюдая за полетом монеты. Так что грохнувший выстрел заставил их невольно вздрогнуть и втянуть головы в плечи.