Произнося эти слова, Егор таким образом легализовывал свои знания в военном деле и особенно диверсиях.
– Это многое объясняет, – удивленно хмыкнул поручик. – Но вы забываете, что невозможно быть сильным везде.
– Этого я никогда не забываю. Скажу больше. Даже сейчас вы находитесь под прицелом моего казака, а полицейский дознатчик, с которым вы и приехали, под прицелом моего кучера, – зло усмехнулся Егор, глядя ему в глаза.
– Вы нас заметили? – осторожно уточнил поручик, бросая в окно кофейни быстрый взгляд.
– Я заметил лихача с полицейскими филерами. Остальное понять было не сложно, – жестко усмехнулся парень, который и вправду успел заметить выезд, следовавший за его коляской от самой заставы.
– Должен признать, что статьи, которые вышли в газетах, заметно охладили страсти семьи, но я просил бы вас более не поднимать эту тему, – помолчав, произнес поручик явно через силу. – Не хочу, чтобы наше имя трепали попусту.
– Понимаю ваши чувства, граф, но иного выхода у меня просто не было. Ваш карманный дознатчик с самого начала пытался вести дело так, чтобы выставить виновным во всем меня. А мне мое имя дорого не менее, чем вам ваше. Батюшка мой, царствие ему небесное, был боевым офицером, и я не могу позволить себе опозорить фамилию. Тем более, по несправедливому обвинению.
– Я навел справки. Вяземские в линейных частях на добром счету и делают достойные карьеры, – нехотя признал поручик. – Вижу и вы из их числа.
– Увы, после контузии военная карьера мне не доступна. Так что придется служить по гражданской части, – вздохнул Егор с деланым огорчением.
– Ну, судя по вашим наградам, вы и тут преуспеваете, – хмыкнул поручик. – Так я могу рассчитывать, что вы внемлете моей просьбе и не станете более поминать нашу фамилию, общаясь с газетчиками?
– Если ваша семья забудет о моем существовании, – коротко кивнул Егор.
– Это ваше условие? – подобрался граф.
– Да. Я не хочу долгой и бессмысленной войны с поданными нашей же империи. А врагом я могу быть опасным. Уж поверьте.
– Это я заметил, – мрачно усмехнулся поручик и, поднявшись, попрощался.
Глядя в окно, Егор с мрачным удовлетворением отметил, что не ошибся, и в карете, которая подкатила к поручику, и вправду сидел тот самый дознатчик. Значит, он не ошибся, когда приметил этот выезд и его седоков, выходя из своей коляски. Залпом допив остывший кофе, он заказал себе еще чашечку и принялся анализировать весь случившийся разговор. По всему выходило, этот поручик был человеком чести и прежде, чем объявить вендетту, решил выяснить все лично. И теперь не знал, как поступить.
Ведь из разговора становилось ясно, что убитый корнет был виноват во всем сам. Его никто не провоцировал и не оскорблял. Все произошло только из-за его снобизма и глупости. Назвать его действия иначе Егор просто не мог. Вспомнив слова графа о том, что статья оказалась ушатом холодной воды для его семейства, парень только злорадно усмехнулся. Теперь ему даже предъявить нечего было. Вся страна знала, что он сам никакого злодейства не умышлял и ни о чем подобном даже не думал.
Приехавший в имение Игнат Иванович, немного передохнув с дороги, устроил малый семейный совет, собрав деда и Егора в кабинете старика. Пройдясь по комнате, он несколько раз удрученно вздохнул, явно собираясь с мыслями, потом, тряхнув головой, произнес, повернувшись к парню:
– Ну, ты, Егорка, и учудил.
– Я?! – изумлению парня не было предела. – По-вашему, дядюшка, я все это затеял? Да они дядьку Романа убили, когда он собой дедушку от пули закрыл, а я виноват?
Вскочив, Егор сжал кулаки. От такого обвинения его буквально затрясло. Еще немного, и он готов был броситься в драку даже с дядей. Сообразив, что не с того начал, Игнат Иванович выставил перед собой раскрытые ладони в примирительном жесте и, не дожидаясь продолжения, быстро произнес:
– Погоди, Егорка, я ж не за то.
– А я за то, – прошипел парень в ответ, едва сдерживаясь, чтобы и вправду не устроить пошлый мордобой. – Мне вся эта шваль титулованная и даром не нужна была. Вон, с дедом да дядькой и то интереснее.
– Да присядь ты, бешеный, – не удержавшись, вспылил Игнат Иванович. – Ты меня дослушай прежде, а после уж яриться станешь.
– И правда, уймись, Егорушка. У Игната, видать, новости имеются, да не самые добрые, вот он и мнется, не зная, с чего начать, – пришел ему на помощь Иван Сергеевич.
– Слушаю, – взяв себя в руки, мрачно кивнул Егор, усаживаясь на место.
– История эта самому государю известна стала. Начиная с твоей дуэли. Тут он просто посмеялся, сказав, что молодых корнетов надобно в казармах держать и как следует учить с оружием обращаться. А когда нападение случилось, рассердился. Я ж бумагу твою ему лично привожу, заодно и отчет о делах всяких давая. А он, как ту бумагу увидел, принялся мне вопросы всякие задавать, а мне и сказать толком нечего. Меня-то тут не было.