После уж, как нарочный прискакал, письмо папенькино привезя, все понятно стало, да только мне уже во дворец ходу не было. Родичи тех корнетов, что ты побил, все сделали, чтобы меня туда не допустить. Даже с некоторыми гвардейцами сговорились. Повезло, что у государя опять бумага закончилась. Вот его личный адъютант меня к нему и провел. Тут уж тем родичам никак не вмешаться было. Личный его приказ. Я ему то письмо и показал.
– И что? – поторопил его Иван Сергеевич. – Что император решил?
– Генерал-губернатору приказ отправил, в том деле лично разобраться. А тут ты, со своим разговором с репортерами. Ох, те родичи и взвились, когда в нескольких крупных газетах разом статьи вышли. И как сумел-то? – выгнул Игнат Иванович вопросительно бровь, глядя на племянника.
– Игнат, ты дело сказывай, после вопросы спрашивать станешь, – рыкнул на него старик. – Что там государь решил?
– Письмо твое, папенька, да доклад полковника Василевского, который ему передали, свое действие возымели. Государь повелел дело то закрыть, потому как корнеты сами все затеяли, да там и сгинули. А ты только защищался. Но генерал-губернатору тебе придется историю эту еще раз слово в слово повторить. А после еще и лично государю все, как было, рассказать, – закончил дядя это долгое повествование.
– Это что же, опять в Петербург ехать придется? – мрачно уточнил Егор, про себя переведя дух.
– Через две недели в городском совете будет большой прием генерал-губернатора. Мы туда приглашены. Все трое. Там ему все и расскажешь. А вот после придется ехать, – подробно пояснил Игнат Иванович, устало вздыхая. – Но боюсь, в высшем свете тебя боле не примут, – помолчав, добавил он.
– Да и хрен с ним, – не удержавшись, фыркнул Егор.
– Егор, это все не шутка, – тут же вскинулся дядя.
– Вы, дядюшка, своими мерками меряете, а я своими, – отмахнулся парень. – На меня те снобы титулованные, словно солдат на вошь, смотрели. Словно я для них не юноша семейства достойного, а обезьяна цирковая. Так что без приемов тех я проживу спокойно. Вот придумаю еще мануфактуру какую и казны семейной прибавлю, а после посмотрим, у кого карман глубже.
– Решил в заводчики податься? – иронично поинтересовался Игнат Иванович.
– Всяко интереснее, нежели друг дружке кости перемывать, – фыркнул Егор, вспомнив обрывки услышанных на приеме разговоров.
– Как рана твоя? – кивая на плечо, соизволил проявить беспокойство дядя.
– Ноет еще, – отмахнулся Егор.
– Языки-то не забыл еще? – осторожно уточнил Игнат Иванович.
– Каждый день упражняюсь в переводах, – насторожился парень. – А что, у вас опять с этим делом трудно?
– Не то слово, – усмехнулся дядя с некоторой растерянностью. – Я тебе почитай три десятка документов привез. Начальство торопит.
– Ко мне в кабине пошли, – решительно скомандовал парень, поднимаясь.
Сходив в свои комнаты, Игнат Иванович пришел в кабинет парня с толстой папкой из тисненой кожи и, усевшись в кресло, принялся раскладывать бумаги в каком-то особом порядке. Егор, выдав ему бумагу и карандаш, взял первый документ и принялся вчитываться в текст. Убедившись, что все понимает и никаких сложностей нет, парень принялся диктовать перевод. Дядя, старательно записывая за ним каждое слово, только одобрительно кивал.
Закончив, парень перепроверил текст и, убедившись, что все записано верно, потянулся за вторым документом. Но начать работу он не успел. Вошедший слуга доложил, что Егора желает видеть жандармский ротмистр. Быстро переглянувшись, родичи убрали все бумаги, и парень велел звать нежданного гостя. Увидев дядю, жандарм несколько замялся, но Игнат Иванович не стал мотать ему нервы, оставив гостя с племянником тет-а-тет.
Спустя примерно полтора часа жандарм умчался обратно, получив от парня совет рассказать полковнику Василевскому о приезде дяди. Егор не забыл свое обещание полковнику свести его с родичем на предмет обмена данными. Работа с документами дяди продлилась до самого вечера. После ужина они разошлись спать, а утром, после тренировки и завтрака, оба вернулись к работе. Утром следующего дня нарочный с особым пакетом увез документы и переводы в столицу.
Спустя полторы недели все трое Вяземских входили в здание городской управы, где и должен был состояться тот самый большой прием генерал-губернатора. Проведя Ивана Сергеевича к удобному месту, Игнат Иванович отправился по делам, а Егор остался рядом со стариком, понимая, что бродить по залу одному в таком обществе самому себе приключений искать. На них и без того косились. Делая вид, что ничего не замечает, парень старался держать покерфейс, обращая внимание только на тихие речи деда.