Спустя примерно минут сорок в зале вдруг началось оживление, и в двери вошел сам генерал-губернатор Москвы. Не спеша двигаясь по кругу, он здоровался с гостями, то и дело перекидываясь с кем-нибудь парой фраз. Но когда он добрался до кресла, где сидел Иван Сергеевич, собравшихся ждало серьезное удивление. Жестом удержав старика на месте, генерал-губернатор лично склонился к нему и, пожимая руку, поинтересовался состоянием здоровья. Отшутившись, Иван Сергеевич указал на парня, добавив чуть громче, чем это было необходимо:
– Позвольте представить, ваше высокопревосходительство, внук мой. Вяземский, Егор Матвеевич. Отмечен лично его величеством за заслуги перед Отечеством нашим. Даже на фронте успел побывать.
– Как же, наслышан, – улыбнулся в ответ губернатор, оценивающим взглядом окидывая ордена на груди парня. – Сказывали, что и в языках силен, и оружием всяким владеет на диво хорошо. Настоящий воин растет, – одобрительно кивнул он, протягивая Егору руку для пожатия.
– Весьма рад знакомству, ваше высокопревосходительство, – щелкнул парень каблуками.
– Сказывают, вы, молодой человек, и жандармам нашим серьезную помощь в делах всяких оказываете? – не унимался генерал-губернатор.
– Стараюсь по мере сил, ваше высокопревосходительство, – все так же коротко ответил Егор, не очень понимая смысла этого действа.
– Так уж и по мере сил? – лукаво прищурился генерал. – Мне вон полковник Василевский докладывал, что умениями вашими уже несколько дел о попытке порушения устоев империи закрыли. Изрядно, молодой человек. Весьма изрядно. Кто там? – оглянувшись, окликнул он, и к нему, словно из воздуха, подскочил молодой поручик. – Петр Степаныч, сему юноше выписать личный мой приказ о разрешении являться с докладом в любое время, минуя секретаря. Рвение ваше, юноша, в деле защиты государства нашего весьма нам всем нужно. Так что, при любой замятне, не стесняйтесь. Лично разбирать стану.
– Премного благодарен, ваше высокопревосходительство, – справившись с голосом, протарахтел Егор. – Приложу все силы, чтобы и далее подобные дела решать.
– Удачи вам, молодой человек, – закруглил генерал-губернатор аудиенцию и, еще раз пожав руки родичам, отправился дальше.
– Твою мать, это что сейчас такое было? – растерянно протянул Егор про себя, забирая у адъютанта означенный документ. – Такое впечатление, что он решил таким образом местный высший свет подразнить. Но, блин, это уже не образом получается, а канделябром. Они ж теперь на меня еще сильнее шипеть начнут. Или вообще охоту устроят. И дядюшка смылся куда-то. Даже посоветоваться не с кем, – думал он, оглядывая зал в поисках дяди.
Иван Сергеевич, забрав у него полученную бумагу, надел пенсне и, прочтя ее от начала и до конца, злорадно усмехнулся, тихонько проворчав:
– Ну, Егорушка, ты и вправду удачлив без меры. Даже тут сумел дело наше продолжить. Меня такой бумагой еще прошлый генерал-губернатор наградил, а теперь и у тебя подобная имеется. А это, друг мой, не просто документ. Уж поверь. Я тебе после дома про нее все расскажу.
– Что-то я, дедушка, и вовсе запутался, – растерянно признался Егор. – Думал, меня тут ругать станут, а он взял, да и наградил. Теперь бы еще понять, за что.
– Игната ждать надобно, – понимающе улыбнулся старик. – А ты пока нам с тобой хоть морсу какого спроси. От разговоров этих в горле сухо.
Заметив проходящего неподалеку лакея с подносом, Егор в два шага догнал его и, кивая на деда, попросил принести пару бокалов какого-нибудь соку или морсу. Внимательно посмотрев на старика, лакей вежливо кивнул и, словно джинн, испарился. Появился он спустя минут шесть-семь. С двумя бокалами какой-то жидкости, по цвету напоминавшей фруктовый сок. Благодарно кивнув ему, Егор передал один бокал деду и, пригубив свой, мрачно вздохнул. Это сборище начало навевать на него тоску.
Парень ожидал, что они с дедом так и останутся в одиночестве, но, когда в зале зазвучала музыка, к ним вдруг начали подходить разные люди, чтобы поздороваться со стариком и познакомиться с самим парнем. А самое удивительное, что большая часть из них подходили с семьями. Очень скоро вокруг кресла, в котором восседал Иван Сергеевич, начало клубиться серьезное сборище, и на парня со всех сторон посыпались вопросы. Отвечал он вежливо, но коротко, сразу сказав, что все написанное в газетных статьях – правда.