– Ладно. Будь как будет, – нарушив затянувшееся молчание, решительно высказался дядя. – Ты главное, сам не задирайся. А с остальным теперь управимся.
– Нужны они мне, – презрительно фыркнул Егор, поднимаясь. – Так когда едем? – уточнил он.
– Три дня на сборы, и в путь, – прикинув что-то, назначил дядя дату отъезда.
Услышав это, Иван Сергеевич только вздохнул. Тут Егор его отлично понимал. Старику было скучно одному в имении, а парень регулярно придумывал ему какое-то занятие. Начиная от рыбалки и заканчивая объездом своих земель. Благо два десятка казаков были постоянно под рукой, а этим бойцам сорваться в дорогу – только коней заседлать. Дошло до того, что они усаживали старика в коляску на руках и точно так же возвращали обратно в его покои. Сам Иван Сергеевич, хоть и смущался своей немощи, но от подобных прогулок никогда не отказывался.
А теперь ему придется снова сутками сидеть в своем кабинете с газетами. Но иного выхода тут просто не было. Это и без того затянувшееся дело нужно было заканчивать. И точку в нем мог поставить своей волей только сам император. Как ни крути, а его решение оспаривать не решится никто. Ведь подобные высказывания станут не просто спором, а настоящим противостоянием. За такое можно и головы лишиться, не говоря уже про простую опалу.
Понимая, что продолжать тут разговор больше не о чем, Егор отправился к себе. Нужно было осмотреть свой гардероб, а главное, проверить оружие. С тех пор, как на них с дедом было совершено нападение, он без револьвера даже из спальни не выходил. Ехать он собирался снова в своей карете. Гонять дядин транспорт попусту парень не собирался. Да и удобнее ему было ездить с проверенным кучером и охраной. На этот раз он решил взять с собой помимо денщика еще одного казака. Верить местным титулованным снобам парень не собирался.
Услышав о поездке, слуги принялись готовить транспорт, а казаки – оружие. Этим и без пояснений все было понятно. Вечером, перед самым отъездом, в имение примчался все тот же ротмистр от жандармов с очередной порцией бумаг для перевода. Услышав, что Егор собирается ехать в столицу, жандарм только понимающе кивнул, пообещав сообщить о том полковнику. Они с дядей встретились, но чем та встреча закончилась, Егор выяснять не стал. И без того забот хватало. Не подрались, и ладно.
Утром следующего дня, он обнялся с дедом и, усевшись в салон кареты, скомандовал:
– Трогай, Никита.
Карета выкатилась со двора и направилась в сторону столицы. Игнат Иванович ехал рядом с ним, а его карета шла следом. До Петербурга они добрались без приключений и, отмывшись в бане, начали готовиться к высочайшей аудиенции. Механику того, как дядя сообщал императору о приезде племянника, Егор не понял, но влезать в местную кухню просто не рискнул. И без того странностей за ним числилось больше, чем блох на бродячей собаке.
Спустя три дня после их приезда Игнат Иванович, вернувшись со службы, сообщил, что завтра в два часа пополудни их ждут в императорской приемной. Так что готовиться они начали с самого утра. Надев френч со всеми орденами, Егор придирчиво оглядел себя в зеркале и, убедившись, что ничего предосудительного в его внешнем виде нет, отправился к дяде. Тот тоже был одет и полностью готов к выходу. Примерно в половине первого кучер подал к подъезду карету, и родичи, перекрестившись, отправились на аудиенцию.
В приемную их проводили без проблем. Похоже, первые страсти уже улеглись, и всякие горячие головы осознали, что с этим шумным делом не все так просто. Но проходя по коридорам Петергофского дворца, Егор то и дело отмечал бросаемые на него внимательные, изучающие взгляды. И взгляды эти исходили именно от гвардейцев, несших во дворце службу. Впрочем, присмотревшись, парень вдруг понял, что, несмотря на бравый вид и крепкие внешние данные, бойцы они все были примерно среднего уровня.
Моторика движений была совсем не такая, как даже у тех же казаков. Да, они, безусловно, умели владеть оружием, но ничего выдающегося тут не наблюдалось. Крепкие, средние рубаки, умевшие то, что умели все остальные их сослуживцы. Удивленный таким открытием, Егор едва не принялся в затылке чесать, почти забыв, куда и зачем приехал. И только острый локоть дяди привел его в чувство. Адъютант, увидев посетителей, вежливо кивнул и, указав им на стулья у стены, попросил подождать.