– Тати ведь сразу сдаваться не желают. А как за оружие взялись, так тут уж казаки удержу не знают, – развел Егор руками.
– Ну, ежели они еще и с оружием, то казаки ваши в своем праве, – кивнув, решительно заявил государь.
Вот тут Егор завис во второй раз за несколько минут. По сути, это было прямое разрешение уничтожать любого, кто попытается что-то предпринять против парня и его семьи. Понятно, что пользоваться этим разрешением нужно будет очень аккуратно, но главное тут в том, что оно вообще имеется. Быстро набросав нужные списки, Егор поднялся из-за стола и, вернувшись на свое место, замер, ожидая дальнейшего решения царя.
– Егор Матвеевич, в прошлый раз вы сказали, что и в империи нашей многие иностранцы чувствуют себя слишком вольготно. Слова эти запали мне в память, и я приказал составить мне каталог стран, накладывающих ограничения на наших людей за границей. И как оказалось, в списке том все страны, с которыми у нас имеются дипломатические отношения. Как вы думаете, следует ли нам в нашем государстве накладывать такие же ограничения на их подданных? Скажу сразу, мнение вашего дяди и чиновников его службы мне известно. Но я хочу знать, что думаете именно вы?
– Следует, ваше величество. Но все ограничения должны быть зеркальны. Пусть получат той же мерой, что отмеряют нам, – подумав, решительно заявил Егор, не понимая сути этого разговора. Слишком все пошло с самого начала не так, как было прежде. Похоже, императора и вправду некоторые вещи достали до печенок.
– Ага, то есть хотите больше воли, дайте ее нашим людям, – перевел для себя государь и, одобрительно усмехнувшись, добавил: – Изрядно, молодой человек. Изрядно. Похоже, вы уже начали понемногу разбираться в политике.
– Я – толмач, ваше величество, – вздохнув, ответил Егор. – Но родине служить буду всем, чем смогу.
– Мне всегда нравилась ваша приверженность родной земле, юноша, – одобрительно кивнул государь. – Именно поэтому я не желаю слушать всех, кто пытается наушничать мне про вас и вашу семью. Особенно иностранцев.
– Не уймутся никак, твари, – прошипел Егор с ненавистью.
– Не уймутся, – кивнул император, понимающе кивая. – Мешаете вы им. Шибко мешаете. И потому я желал бы видеть вас здесь, в столице. Не теперь. Позже, когда вы в подходящий возраст войдете. Должен признать, что любое ваше появление у меня вызывает среди некоторых лиц такое оживление, что сослуживцам вашего дядюшки работать одно удовольствие.
– Я и в Москве постараюсь им сала за воротник залить, – зловеще усмехнулся парень.
– Главное, не переусердствуйте, – тихо рассмеялся император. – Что ж, господа. Я узнал все, что хотел узнать, так что не смею вас более задерживать. Ступайте с богом. И еще, Егор Матвеевич, живите спокойно и ничего не бойтесь. Об этом деле можете смело забыть. Вы сделали все верно.
– Благодарю, ваше величество, – поклонился Егор, словно в додзе вошел.
– Оставьте, юноша. Мне все эти церемонии и без того надоели, – отмахнулся государь. – Ступайте с богом.
Родичи отвесили положенный поклон и, развернувшись, вышли в приемную. Попрощавшись с адъютантом, они выбрались в коридор и, отойдя к окну, принялись приводить нервы в порядок. Как ни крути, а высочайшая аудиенция – это совсем не шутки, и в данном времени к подобным вещам относились очень серьезно. По признанию того же дяди, сам он прежде на подобной встрече бывал только дважды. А с появлением племянника словно на работу ходил. Раз в месяц, точно. Лично бумагу доставлял.
– Ну, Егорка, не знаю, что и сказать, – тихо выдохнул Игнат Иванович, немного придя в себя. – Такого расположения к тебе государя я никак не ждал.
– Ой, не лукавьте, дядюшка, – иронично усмехнулся парень.
– Ты это о чем? – моментально насупился тот.
– Знали вы, что на меня тут, как на живца, всякую нечисть ловят. Это сам государь прямо сказал. И еще сказал, что как в возраст войду, игрища эти еще более усилятся. Что еще вы под эту сурдинку проворачиваете? Лучше расскажите прямо, а то вдруг что не так пойдет, а я по незнанию вам всю игру сломаю.
– Ну не сейчас же, – возмутился Игнат Иванович.
– Понятно, что не сейчас. Но вечером я с вас полный расклад истребую. И уж поверьте, не любопытства ради, а чтобы понимать, что могу делать, а чего делать и вовсе не надобно.
– Похоже, и вправду время пришло, – чуть подумав, задумчиво кивнул дядя.
Их тихую беседу прервало появление пятерых офицеров гвардии. Молодые, все лет до тридцати, крепкие мужчины окружили родичей, и поручик, явный в этой компании заводила, с ходу заявил:
– Молодой человек. Мы знаем, что стрелять вы умеете хорошо. Даже в газетах о том писали. Но мы хотим убедиться, что вы и вправду так ловко владеете саблей, что смогли победить на дуэли корнета, старше себя.