Они вошли в зал и, заняв отдельный столик, принялись выбирать сласти. Егор, давно уже знавший, что именно ему нравится, с ходу заказал турецкий кофе и шербет. Услышав этот заказ, дамы заинтересовались его выбором, так что парню пришлось его как-то обосновывать. Дамы сделали свой заказ, и Егор, воспользовавшись паузой, принялся вещать.
– Арабы варят кофе с кардамоном и добавляют в него много сахара. Как они сами говорят, кофе должен быть крепким, как сталь, и сладким, как поцелуй женщины. Но к такому напитку нужно иметь привычку. Лично для меня он несколько приторен. Турки варят просто крепкий кофе, и каждый добавляет в него сахар по своему вкусу. А самое главное, их кофе нужно пить с холодной водой. Я не добавляю в напиток сахара, но с шербетом получается в самый раз. Ну, это по мне. Тут каждому придется выбирать самому, – быстро закруглил он тему, увидев подходящего официанта.
Расставив все заказанное, тот убедился, что ничего не забыл, и, пожелав гостям приятного аппетита, испарился. Собравшиеся отдали должное напитку, но женская половина следила за каждым движением парня. Уже привычно глотнув кофе, Егор, делая вид, что ничего не замечает, глотнул воды и, проглотив эту смесь, отправил в рот ложечку шербета. Съев лакомство, он прислушался к своим ощущениям и, укоризненно качнув головой, проворчал:
– Зерна пережарили, аспиды.
– Да вы, Егор, прямо мастер по напитку, – поддела его Елена.
– Ну, до мастера мне еще далеко, а вот отличить горчинку пережаренного зерна от вкуса зерна, жаренного правильно, способен, – пожал парень плечами.
– Выходит, вы не большой любитель сладкого? – осторожно вступила в разговор Наталья.
– Как говорил один мой знакомый, все хорошо в плепорцию, – усмехнулся Егор в ответ. – Сладкое я люблю, впрочем, как и большинство мужчин. Но умею свою страсть сдерживать. Ведь недаром сказано, все есть лекарство и все есть яд. Зависит от дозы.
– Однако вы занятный собеседник, Егор, – удивленно протянула женщина.
– Увы, что называется, издержки профессии, – развел парень руками.
– Профессии? – удивленно выгнула Елена соболиную бровь.
– Не удивляйтесь, сударыня. Я, можно сказать, профессиональный толмач. Даже диплом имею. А теперь просто представьте, сколько всяких текстов и трактатов на арабском, персидском и турецком языках мне нужно было прочесть, чтобы научиться правильно на тех языках говорить и знать их грамматику. Само собой, много из прочитанного осталось в памяти. Тем теперь и пользуюсь, – обезоруживающе улыбнулся он.
– Должен признать, что он и дома регулярно занимается, переводя всякие тексты с одного языка на другой, – твердо кивнул Игнат Иванович. – Признаюсь откровенно, я и половины из того, что видел, понять не смог, хотя и сам на трех языках говорю.
Пока он произносил этот спич, Егор вдруг ощутил какое-то беспокойство и, насторожившись, принялся осторожно осматриваться. Ощущение было такое, словно кто-то пристально смотрит в спину. Как будто целится. Медленно повернув голову в сторону широкого окна, парень заметил крепкого молодого мужика, не сводившего взгляда с дяди. Делая вид, что внимательно слушает родственника, Егор сунул руку под плащ и на всякий случай сдвинул кобуру с револьвером так, чтобы ловчее было выхватить оружие.
Что его насторожило, парень и сам не очень понимал, но к драке приготовился. Уж очень взгляд у мужика за окном был примечательный. Держа его краем глаза, Егор старательно поддерживал беседу, когда в дверь заведения вошли сразу шесть отлично одетых мужчин. С первого взгляда было понятно, что это не простые обыватели, а люди, имеющие деньги и власть. Подойдя к их столику, все шестеро встали так, чтобы отсечь сидевших от остального зала, и самый старший из них тихо произнес:
– Господин Вяземский, ваш племянник позволил себе сунуть нос туда, куда его никто не звал. И потому вам придется ответить за его деяния.
– Ответить перед кем? – медленно поднимаясь, поинтересовался Игнат Иванович. – Извольте представиться, господа.
– Граф Румянцев. К вашим услугам, – жестко произнес старший, чуть склонив голову. – Деяния вашего родича доставили нам множество хлопот, так что извольте осадить его и ответить.
– Лошадей осаживают, сударь, – прошипел Егор, поднимаясь и вставая рядом с дядей. – За свои дела я привык отвечать сам. Желаете сатисфакции? Извольте. Где и когда?