Дрогнули деревья, покатился гравий с насыпи редкой, но гулкой осыпью. Тронулось маслянистое покрытие в низинах, беспокойно закачалось.
Вторичный взрыв опалил лес, стволы деревьев стали тонкими-тонкими на фоне белого света, но только на миг. А потом взметнулись в небо земля и обломки деревьев, и даже целые деревья, вырванные с корнем. Обломки и осколки чего-то там сыпанули вокруг нас шелестом, я едва успел броситься лицом в шпалы, затаиться, улечься.
В местах попадания что-то гулко горело и лопалось, разбрасывая большие беловатые искры, кто-то вроде бы кричал, но не было слышно за обрадованным ревом пламени и шипением испаряющегося снега.
Винтокрылы уже сделала полукруг и теперь медленно мчалась перпендикулярно своему прошлому курсу.
- Быстрее! -Таня, неведомо как оказавшаяся рядом со мной, дернула меня за руку. -Быстрее, сейчас правка, а потом мы!
Винтокрылы уже развернулись.
Я услышал легкое потрескивание пулеметов. Идя на предельно малой высоте, винтокрылы прошлись над кочевьем, поливая землю как из шлангов потоком пуль.
- Теперь наша очередь. -Прокричала мне в ухо Таня.
Я уже и сам понял. Мутанты разбегались. Выпрямившись, я уже увидел их.
Взрывы ракет проделали в и так редком лесу большую просеку.
Кочевье было там, почти все.
Включил тепловизор, и сразу отключил. Сплошная почти засветка. Без толку.
Спохватился, включил снова, поводил в стороны от ударов. Ну, так и есть, три источника тепла удаляется на север от нас, причем очень резво. При желании можно догнать, но не думаю, что они уйдут. Тепловизоры на винтокрылах получше, чем на нашей маске.
А еще трое бежали прямо на нас, их было видно обычной контрастной оптикой. Двигались вдоль железнодорожной насыпи, справа от меня. Пока деталей не разглядеть, система показывала только двигающиеся контуры.
- Эти наши! -Крикнула Таня, молниеносно вскидывая АСВ.
Наши? Какие еще наши, наших тут… "Наши" в смысле нам их надо убить.
Я уже видел их. Сгорбленные фигурки, ростом мне едва по плечо, неслись справа насыпи, и явно уклонялись к лесу. Бежали они, согнувшись почти и оттого казались еще ниже, чем в реальности.
Когда Таня только готовилась нажать на курок, я три раза выстрелил одиночными. Целился в головы, и не промахнулся, конечно же. Все трое упали быстро, один даже перекувырнулся в прыжке и закатился в кусты.
- Вот да… -Протянула Таня. -Давай, хорошо стреляешь!
- Стараюсь! -Выдохнул я.
Винтокрылы еще раз крутанулись над разбегающимися во все стороны мутантами. Ракет у них не осталось, все вышли во время первого же залпа. И теперь они старательно обработали пулеметами то, что осталось от кочевья. Редкие вспышки на носах завершались взлетающими комьями морозной земли и ломающимися ветками деревьев.
- Они уходят? -Я посмотрел, как двойка винтокрылов, еще раз пройдясь на бреющем полете над лесом, двинулась обратно к городу. Боевые машины летели не торопясь, как насосавшиеся крови комары.
- Да. Теперь наша очередь. Семья разгромлена, теперь надо постараться не дать убежать подранкам. Да они и не убегут, воины от самок не отойдут.
- Почему это? -Подозрительно спросил я.
- Курсант, черт тебя возьми! -Вспылила Таня совершенно внезапно. -Да что же это такое! Как вас учили? Я бы еще месяца два… Они биологически такие, воины никуда, пока самки живы. Да пошли же! Бегом!
Я поставил АСВ на предохранитель и перехватил поудобнее, для бега. Теперь главное, не обогнать Таню сразу.
Минут через пять неспешного с моей стороны бега мы увидели, что остается от леса после атаки винтокрылов.
А осталось мало что. Деревья валило и вырывало, здоровенные широкие и неглубокие воронки с пеплом на дне, и так и пышущие жаром. Каждая не меньше той, что осталась от американских бомб. Перемешанная в серое месиво серая земля, снег, потемневший гравий и белые щепки изломанной древесины, яркими точками система подсвечивает поражающие элементы осколочных боеприпасов. Насыпь существовать перестала вообще, ее смело.
И всюду тела, тела, тела…
Все же залп ударил в стороне от основной массы крысаков, промахнулась авиация либо Татьяна в чем-то ошиблась, но крысакам это не помогло.
Ударная волна от боеприпаса объемного взрыва и осколки прошлись по ним очень хорошо, не пощадив никого. Трупы были изуродованы жутко, чуть ли не хуже, чем они выглядели при жизни.
Человекоподобные. Фотографии и рисунки в книгах не передавали всего того ужаса иной расы, расы, родившейся для жизни под землей, в душных подвалах огромных бомбоубежищ, на обломках прошлой цивилизации.