Это я и так понимал. Даже если двадцатая часть Полян и окрестностей ко мне пожалует... Это будет катастрофой!
Глава 11. Минуты до прибытия
К счастью, мгновенной катастрофы не случилось. Следующий день мы посвятили все той же валке леса, пока не прибыли беженцы, страстно жаждущие мира.
Я пока что думать забыл про свои желания, про создание какой-то адекватной собственной системы оценки параметров и потому просто работал вместе со всеми наравне.
Разве что утром, когда мы только собирались, я подошел к Конральду.
— Надо придумать, как найти Фелиду. Она осталась единственной, последней, кто потерялся, причем, скорее всего, она в беде. Мы можем что-нибудь сделать, чтобы ее выручить?
— Посылать гонцов везде и всюду? — предложил наемник. — Маловероятно, что кто-нибудь откликнется. Думай пока о селении. Фелидой я займусь. Ты ведь еще хотел кузнеца притащить?
— Да, — и я обрисовал Конральду ситуацию.
Как ни горько было признавать, задача по поиску Фелиды откладывалась. А девушка страдала дальше, если еще была жива.
Тяжкий труд отвлекал от грустных мыслей, но в то же самое время я прекрасно понимал, что лишь оттягиваю неприятный момент признания. Признания в том, что мне проще забыть человека, чем положить немало сил для его поисков.
И карта у меня была. И люди, которых можно было послать — тоже были. Но я предпочитал вкладываться в развитие поселения, причем точечно. Так что угрызения совести были — но заглушал я их так же, как и мысли о Фелиде, тяжким трудом.
— Здравствуйте, — к нам подошел Вардо вместе с женой и дочерью. — Я вижу, что людей в Рассвете снова становится больше?
— Готовимся к зиме, — ответил я, пожав руку бывшему советнику Полян.
— Похвально, — коротко кивнул он. — Ония желала бы тоже быть полезной, — произнес он вместо дочери.
— Папа, — возмущенно произнесла девушка.
Статная, темноволосая, красивая. Возрастом как я, плюс-минус. Чуть ниже ростом, в аккуратном платье. Я и представить себе не мог, куда я мог бы пристроить в Рассвете такую девушку.
— Она желает, — с нажимом произнес Вардо. — Хочет быть полезной.
— Может, не нужно заставлять человека, если он не хочет сам? — поинтересовался я.
— Ленивцев воспитывать я не хочу и не буду. Сам готов быть полезным! — еще жестче произнес Вардо.
— Так помогайте строить, у нас большие проекты, — ответил я и повернулся к Онии: — А ты сама чего хочешь?
— Ну... я...
— Пока еще не придумала, — ответил я за нее, потому что ждать дольше не было возможности. — Простите, Вардо, нам надо спешить на вырубку. Сегодня можно успеть пробить дорогу к карьеру и начать добывать камень.
— И она еще не знает, что ей делать! — взорвался Вардо. — Жечь, носить, убирать!
Я присмотрелся к девушке. Хрупкая, не то что Фелида. Это приключенка могла и веток натаскать и мечом махать. А эта — того и гляди переломится. Но слез в глазах видно не было.
Но где это видано, отправлять девочку в лес к толпе мужиков. Я из принципа был против.
— Делай все, что попросит Мати. Оставайся в Рассвете. Тут за тобой и присмотрят, и дело тебе будет. Людей все больше, еды может не хватить. Справишься?
— Да, — с вызовом ответила девушка. Тонкий голос прозвучал уверенно.
— Вот и хорошо. Вы довольны, Вардо? — строго спросил я с ее отца.
Где это видано, чтобы юнцы поучали стариков — но в этот раз бывший советник Полян подчинился и виду не подал, что мое решение пришлось ему не по душе. Я отправил их прочь и вернулся к Конральду.
— Ты сам еще не умаялся? — спросил наемник меня. — Второй день на вырубке. Не тянет прочь отсюда?
— Шутишь? Такие дела творим! — улыбнулся я. — Но, думаю, раз людей много становится, надо бы тебя тут попридержать. Аврона отправлю. Отшельник вместо него тут философские вопросы порешает. А так я рядом. Но я сейчас ухожу, так что, пожалуйста, найди Аврона и отправь его за кузнецом.
— Сделаю, — кивнул наемник.
И я, следом за всеми остальными, отправился в лес. Работы предстояло много — мы и выходили пораньше.
Еще один плюс работы большим числом лесорубов — усталости стало меньше у каждого. Если даже чуть-чуть отдыхать малым числом, на общей работоспособности это почти не сказывается. И потому даже Нороп сегодня был готов трудиться с раннего утра.
В силу того, что лес стал реже, работа значительно ускорилась, а потому немного за полдень деревья попросту кончились. Толпа лесорубов просто взорвалась криками «Ура!», несмотря на то, что нужно было еще расчистить дорогу от пней.