Они массово опрокидывали телеги, старались успеть так, точно за ними черти гнались. Причем некоторые телеги даже пробовали сколотить друг с другом, используя короткие доски.
Я обратил внимание на то, что, несмотря на отсутствие доспехов, почти все были вооружены — чаще короткими мечами. Лишь у двоих было что-то более громоздкое.
Странно. Неужели это все же бандиты? Но нет, они бы скорее захватили Нички, как то было с Бережком. В голову закралась страшная мысль — вероятно, это солдаты, которые покидали линию фронта.
Но от кого же тогда будут защищаться несколько десятков человек? Ставя преграды в виде телег? Не слишком серьезная защита, однако, ответ не заставил себя долго ждать — грохот копыт, не стук, не шорох, а натуральный грохот, потому что всадников был целый отряд.
Они мчались с факелами над головами, держа в руках клинки — и даже не думали защищаться, когда в них улетело несколько стрел. В цель попала лишь одна, и та не достигла нужного результата. Всадник остался в седле, только покачнулся.
Расстояние между плохо выстроенной защитой и отрядом всадников стремительно сокращалось. Думать было некогда — даже второй залп ничего не смог сделать с атакующими. Паника среди защитников плохо сказалась на меткости. Ни одна стрела не попала в цель.
Рука, сжимавшая руну, сама собой выскочила наружу. Я, почти не целясь, сделал короткое движение запястьем. Прогрохотал гром, блеснула молния, которая ударилась в землю прямехонько перед отрядом нападавших. Всего лишь в считанных метрах перед защитой из поваленных телег.
Грохот напугал лошадей, а молния заставила отряд рассеяться. Напугались и защитники.
— Магия!
— Колдунство!
Крики стояли со всех сторон. Я хотел было пустить вторую молнию, уже приготовился — к тому же я не поднимался с места, надежно прикрытый высокой травой.
— Бежим!
— Стоять! Насмерть стоять!
Я присмотрелся — всадники вновь собирались в группу. Но и защитники продолжали пускать стрелы, на этот раз не залпом, а одиночные. Меткости им это не прибавляло.
Еще одно движение запястьем — теперь молния попала в землю сбоку от отряда. Лошади шарахнулись в сторону, но часть из них вместо того, чтобы обойти защиту, наткнулась прямо на телеги.
С ревом защитники набросились на выброшенных из седла всадников. Примерно половина отряда, посмотрев на происходящее, развернулась на сто восемьдесят и бросилась наутек.
Защитники, занятые пленением сбитых с седла противников, пытались поймать еще и лошадей. В след убегавшим практически не стреляли. Этого и не требовалось — улепетывали так быстро, что и стрелы бы не догнали.
— Молнии! Кто пускал молнии?
— На небе же ни облачка!
— Да звезд нет!
— Вон же!
— Магия!
— Колдунство!
— Искать надо. Молнии! С ясным-то небом!
— Выходи! — голоса становились ближе. — Колдун выходи!
Я подумал... и решил, что пора вставать.
— А! Вот и ты!
Ко мне приближалось человек пять, не меньше. Двое с луками, один с топором в обеих руках, а еще двое — с короткими мечами.
— Вот и я? — спросил я. — А вы что, меня ищете?
Пятерка замерла. Луки поднялись повыше:
— Ищем, — проговорил тот, что стоял посередине.
Пожалуй, из них никто не выглядел, как простой крестьянин. Боевые стойки, луки со слегка натянутой тетивой — одно легкое движение и меня пронзят. Если попасть смогут. Минимум этом были рекруты. А то и опытные солдаты, которые прошли боевое крещение.
— Ну, нашли. Это твои молнии были?
— Мои, — ответил я. И на всякий случай приготовился пустить третью. Промахнуться было невозможно — пятерка стояла напротив меня.
— Ты же не собираешься...
— Нет-нет, — неспешно отозвался я. — Не собираюсь, — и улыбнулся. Правда, не знаю, как это выглядело в свете пары факелов. Похоже, не жутко. Люди расслабились: луки опустились ниже.
Говорить слова благодарности они не спешили, как и я не торопился задавать вопросы.
— А... — начал снова тот, что стоял посередине, — А что ты тут вообще делаешь, маг?
Я аж вздрогнул, когда меня так назвали. Странно, непривычно, непонятно. Я и сам еще не осознавал, что руну в руке держу — и вот я уже волшебник. Маг. Колдун. Забавное все же слово «колдунство».
— Помощь ищу, — ответил я.
— Маг и ищет помощь? — удивились люди.
— Я не всесильный, — пришлось пожать плечами. — Не все могу. Помощь тоже нужна.