— Подумай о детях, особенно о Рейчел, — вздохнула женщина — Она угасает, ей нужно с кем-то поговорить о том, что произошло.
— Думаешь, Пол сможет ее разговорить? — покачала головой вдова.
— По крайней мере это горе мы должны пережить все вместе.
Вечером, когда наступила темнота и мир окутался спокойствием, в уютной обстановке своего дома семейство собрало свои мысли и эмоции за столом, усыпанным мягким светом свечей. Ароматное освещение, создаваемое плавными движениями фитилей, наполняло пространство теплотой и уютом, превращая вечер в настоящую церемонию общения и единения. Каждый член семьи занял свое место, как будто собираясь на важное заседание, где обсуждаются не только повседневные дела, но и более глубокие, значимые темы. За столом царила атмосфера доверия и понимания, ведь здесь собирались не просто родственники, а люди, которые разделяют радости и горести, поддерживают друг друга в самых сложных ситуациях. На столе красовались не только традиционные блюда, но и необычные кулинарные изыски, которые слуги приготовили с душой. Это был не просто ужин — это была настоящая феерия вкусов и ароматов, способствующая созданию незабываемых моментов. Зажженные свечи, словно хранители этих мгновений, мерцали, подчеркивая уникальность каждого слова, произнесенного за столом. Они не просто освещали пространство, но и создавали атмосферу уюта и безопасности, позволяя каждому ощутить себя частью чего-то большего — семейного единства. Порой, в суете дней, мы забываем о важности таких встреч, но именно они наполняют нашу жизнь смыслом и гармонией. Таким образом, вечернее собрание за столом, освещенное мягким светом свечей, стало символом семьи, любви и взаимопонимания. Это был не просто ужин, а время, когда сердца открываются друг другу, создавая невидимую связь, которая будет поддерживать и укреплять отношения на протяжении долгих лет. Каждый момент, проведенный вместе, запечатлевается в памяти как драгоценный камень, придающий жизни яркие оттенки и глубокий смысл.
— Думаю Шарлотту возьмут в школу учительницей, — усмехнулся Эдвард, зачесывая пальцами назад черные волосы — Она же у нас умная и трудолюбивая.
— Спасибо за комплимент, но самое главное чтобы Рейчел продолжала учиться, — отозвалась Шарлотта — Мы сорвались с места в конце года. Боюсь у Рейчел могут возникнуть трудности или вообще придется осенью снова идти на первый курс.
— Думаю можно договориться с профессорами, чтобы сдать экзамены, — кивнул Пол.
Рейчел молчала, понимая что ее слова и желания уже не имеют значения. Да, она хотела стать врачом, лечить людей, но все это было до. До потери отца. Теперь же хотелось одного; спрятаться от всех и поплакать. Сильно, не стыдясь своих чувств. За разговором о будущем никто и не заметил как девушка встала и подошла к роялю. Однако, все погрузились в молчание, как только тоненькие пальцы Рейчел коснулись клавиш и прекрасная грустная мелодия заполнило все пространство вокруг. Ах, если бы музыка была способна излечить сердце. В коридоре послышались едва различимые голоса и через несколько секунд служанка приоткрыла дверь, приглашая гостя. Высокий джентльмен в чёрном костюме так и замер. Он даже не заметил как служанка забрала шляпу и перчатки из его рук, которые были в мелких рубцах. Мужчина даже не увидел лёгкой улыбки на лице служанки, он был полностью погружен в прекрасную мелодию. Рейчел в темно синем платье показалась ему такой маленькой и хрупкой, как хрусталь. Ее русые пряди аккуратно касались плеч, а длинные ресницы слегка вздрагивали. Девушка подняла глаза и сразу узнала мужчину. Это был Роберт. Он практически не изменился за семь лет что они не виделись. Разве что в его каштановых, аккуратно причесанных волосах, поселилась седина и на лице появилось несколько грубых морщин. Рейчел отпустила взгляд на клавиши, продолжая играть. Какие-то минуты этой прекрасной музыки несомненно затрагивала в душе Роберта какие-то невидимые ниточки, заставляя застыть и слушать только прекрасную мелодию. Если в жизни была бы возможность остановить время, он бы хотел остаться в этой минуте. Когда девушка убрала пальцы с клавиш, домочадцы зааплодировали, а Альберт перевёл взгляд на дверь.