Тут Соколица ощутила запах. Нет, это был не волк. Огромный рыже-коричневый медведь неожиданно поднялся во весь рост, его янтарные глаза сияли злобой. Стоя на задних лапах, он оглушительно заревел. Кобыла Финле заржала, встала на дыбы, и его стрела улетела в сторону.
Мышцы Подсолнуха напряглись, Соколица спрыгнула на землю, и лошадь поскакала прочь.
– Стреляй в него! – закричал Финле, пытаясь успокоить свою гнедую кобылу.
Сзади послышался стук приближающихся копыт.
Медведь встал на четвереньки и, низко опустив голову, злобно смотрел на Соколицу. Финле вновь закричал, призывая ее стрелять. Краем глаза меняющая форму видела, как лучники образуют широкий полукруг, готовые начать стрельбу. Мех встал дыбом на холке у медведя, точно иголки на спине ежа. Он присел, прижав уши к голове.
– Именем Матери, не стреляйте! – закричала Соколица.
– Никто не будет стрелять, – раздался сильный голос Дракона.
Он оказался слева от лучницы.
– Скажите им, чтобы не подходили близко, – попросила она, и лорд-дракон тут же отдал приказ. Медведь, – позвала она. – Не тревожься, мой друг, мы тебя освободим.
Животное пристально смотрело на Соколицу. В его желтых диких глазах не осталось ничего, кроме ненависти.
Террил нежно коснулась его закрытого разума: ярость, страх, растерянность, недоумение.
– Это твой друг, верно? – тихо спросил лорд-дракон. – Да. Его настоящее имя Огиер Иниссон. Но никто так его не называет. Он Медведь. Он мой друг и друг Волка Дахрани.
Она вновь прикоснулась к разуму Медведя, но ощутила лишь полную апатию и безмерную усталость. Сквозь миазмы страха и гнева Соколица потянулась к человеческим воспоминаниям.
Огонь в темноте, золотая вспышка, монеты на ладони, мускусный запах женщины, тепло обнаженной кожи, терпкий вкус вина на языке…
«Медведь, – беззвучно позвала она, – вернись. Мы друзья. Вернись».
Казалось, алый туман закрыл солнце. Огромный медведь превратился в бородатого мужчину с бронзовыми волосами, который сделал шаг и упал лицом в мягкий снег.
Соколица опустилась рядом с ним на колени и перевернула на спину. Она запустила руку под куртку и рубашку, проверяя, петли крови. Потом коснулась лица. Оно было горячим, но жара лихорадки не чувствовалось. Медведь не был ранен, он даже не заболел. Негромко застонав, он пошевелил волосатой рукой. Карадур присел рядом с ней.
– Это тот медведь, следы которого видел Марек, – медленно проговорил он. – А потом он превратился в человека?
– Да. Мы вместе пришли из Уджо. Но потом он отправился собственным путем – Медведь всегда так поступает. А я не могла оставить Волка и Теа непогребенными. Я просила его подождать, но он отказался. Медведь всегда отличался упрямством.
– И все это время он нас преследовал?
– Нет, милорд. Он опередил нас. Медведь раньше сумел перейти горную гряду.
– Тебе следовало рассказать о нем еще до того, как мы вышли из замка.
Карадур говорил спокойно, но Соколица чувствовала, как рвется наружу ярость дракона.
Она ждала, стоя на коленях в снегу, чувствуя, как стекает по спине пот. Наконец его гнев начал стихать.
– Ты можешь его разбудить?
– Я попытаюсь.
Соколица положила ладонь на сердце Медведя. В его разуме царил хаос: клубился отвратительный серый туман, красноглазый волк готовился к прыжку, разъедающий точно кислота шепот, золотой дракон… И тут она ощутила, что Медведь приходит в себя.
– Ох! – Его желтые глаза открылись. Соколица отскочила назад, а человек мгновенно оказался на ногах. – Соколица? – Он пошатнулся, пальцы сжались в кулаки и тут же разжались.
Потом его плечи опустились; лучница увидела, как он быстро окинул взглядом выстроившихся полукругом всадников и высокого человека в темном плаще, стоящего рядом с ней.
Медведь глубоко вздохнул.
– Господи, как же я хочу есть!
Карадур приказал сделать привал. Они разбили лагерь на открытом месте возле огромного камня. Лорд-дракон протянул руку – и тут же вспыхнуло пламя. Медведь с огромным аппетитом проглотил три полусырых куска мяса и вволю выпил красного вина. Ом ел, как человек, голодавший несколько дней.
– Уж и не помню, когда я ел в последний раз, – извиняющимся тоном признался он. – Впрочем, у меня остались воспоминания о том, как я что-то пожираю, тогда я полностью превратился в медведя.
– Расскажи, что с тобой произошло, – попросил Карадур.
У костра сидели шестеро: Соколица, Медведь, Ма-каллан, Лоримир, лорд-дракон и Азил Аумсон. По периметру лагеря Лоримир выставил часовых.
– Все дело в тумане. – Медведь поднял руки, посмотрел на них, а потом опустил на колени. – Я потерял свой посох, – печально добавил он. – Должно быть, уронил в снег.