Змей захихикал и лениво свернулся на кресле.
Часть 3
ГЛАВА 10
На замерзших дорогах было еще полно снежных сугробов, когда в Крепость Дракона потянулись вереницы подвод с припасами. Они ехали из Мако, Уджо, с озера Арэй, из Дериннхолда и Аверры, иными словами, изо всех, даже самых отдаленных уголков владений Дракона. Везли кожу, полотно, меха, продукты для людей, корм для лошадей и мулов. Бревна для строительства, дрова для очагов, одеяла, веревки, подковы, кедровое дерево для стрел. За тяжело нагруженными фургонами шли лошади из конюшен Эрина ди Мако, Матола Рагнарина и даже Идо Талвелы, из далекого Иссхо, расположенного по другую сторону границы. Из Иппы в Накаси, Камени и Иссхо прошел слух: «Крепость Дракона покупает коней, а весной начнется война».
Той зимой солдаты Крепости мелькали повсюду; следили за появлением варгов, расчищали дороги для повозок и фургонов. Каждый здоровый мужчина получил в руки лопату. Волк ни раз трудился бок о бок с жителями Слита и Чингары и с солдатами из самой Крепости, убирая снег с замерзших дорог, в то время как крепкие волы, запряженные в повозки, терпеливо дожидались возможности продолжить путь. От работ освобождали только больных и увечных.
Он писал Соколице:
«Зима выдалась суровая, с бесконечными бурями и снегопадами. Варги убили девятнадцать человек, но лучники Дракона патрулируют дороги и поля, и им удалось отразить четыре нападения, может, даже больше, Я сказал Теа, что нас с удовольствием примут в доме моей матери, но она отказывается даже обсуждать эту тему. И, по правде говоря, я бы тоже предпочел остаться здесь.
Крепость Дракона весной отправляется па войну. У нас объявили призыв, требуются солдаты и кони, и с прошлого полнолуния по нашей дороге нескончаемым потоком идут фургоны и повозки. Дракон не назвал имени своего врага, но говорят, что это Тенджиро Атани, его брат-чародей, который поселился на севере. Еще болтают, будто именно он вызвал варгов и виновен во всех несчастьях, свалившихся на наши земли со времени его исчезновения, включая отвратительную погоду, плохую охоту и смерти. Несмотря на разговоры, я уверен, когда Дракон поведет своих солдат на север, опытные воины, особенно лучники, понадобятся ему гораздо больше, чем волшебники и чародеи. Если ты сможешь без убытка для себя оставить свою лавку, мы будем рады видеть тебя с нами».
В начале марта, когда снег, наконец, начал таять, а лед на Эстре ломаться, у дверей дома Волка и Теа появился Таллис.
– Меня прислал Дракон. Он велел сказать, что, поскольку самые страшные бури остались позади, а дороги расчистились, он приглашает вас в Крепость.
Солдат протянул ноги к огню и улыбнулся, получив кружку подогретого вина.
Через неделю семья отправилась в Крепость. Ночью выпал поздний снег и припорошил белой пылью еще не испаханные поля, но утро выдалось ясное и безоблачное, на земле лежали резкие, точно клинок меча, тени. Они взяли с собой по заплечному мешку. Теа несла свой тяжелый теплый плащ и еду для Шема, а Волк прихватил трутницу, моток веревки и тщательно завернутый в тряпицу кинжал, подарок Карадура Атани. У клинка так и не было ножен, и Волк предложил в Чингаре зайти в лавку Найалла Кули.
Шем, сидя на плечах у отца, пребывал в полном восторге. Ради такого дня Теа одела его в мягкие голубые штанишки до щиколоток и рубашку с голубой вышивкой и длинными широкими рукавами. В этом наряде он выглядел настолько старше своего возраста, что Теа не смогла скрыть удивления, хотя Волк и объяснял ей, что дети меняющих форму растут быстрее обычных детей. В свои год и четыре месяца Шем походил на двухлетнего ребенка. Он не слишком уверенно держался на ногах, но повсюду бегал, и ему все было интересно. Волк писал Соколице:
«Подвижность Шема поражает воображение. Он постоянно путается у нас под ногами: лестница, огород, поленница… Его характер вполне соответствует имени – он ничего не боится и уже два раза чудом не свалился в реку, гоняясь за солнечными зайчиками, пляшущими на воде, или выскочившей на поверхность рыбой».
Они миновали высокую березу, еще не успевшую одеться в листья. Дерево, залитое солнечным светом, слегка раскачивалось. Шем потянулся к ветке.
– Буф! – выкрикнул он свое любимое слово. Теа утверждала, что оно означает «красиво». Весело подпрыгивая на плечах Волка, он запустил руки отцу в волосы.
– Ой-ой!
Потянувшись назад, Волк попытался убрать пухлые пальчики сына, но у него ничего не вышло, Теа фыркнула.
– Буф! – завопил Шем, обращаясь к пронзительно голубому небу.
На рынке Чингары оказалось много народа. Купцы, путешественники, телеги и мулы заполонили маленькую площадь. Тут и там стояли солдаты из Крепости, они держались настороже, и у них были очень серьезные лица. Волк подхватил соскользнувший с ближайшего лотка ящик.