Соколица почистила и смазала свой лук. Затем устроилась под защитой высоких камней, закрыла лицо руками и вновь попыталась войти в контакт с Медведем. Молчание, подобное далекому шуму прибоя, было ей ответом. И вдруг она его почувствовала…
«Медведь!» – позвала Соколица, но тут же связь прервалась.
Она подняла голову, виски заломило от боли. Карадур Атани сидел, подложив на камень кусок шкуры, и смотрел на Соколицу. Меняющая форму не почувствовала его присутствия, что крайне ее удивило. Они находились на расстоянии всего нескольких футов – она должна была ощутить Карадура. Потом женщина поняла, что происходит, – лорд-дракон немного неумело, но вполне эффективно выставил защиту. Что ты делала? – спросил он.
– Слушала. – Лучница надвинула ниже капюшон.
Лорд-дракон сидел, спокойно откинув плащ за плечи. Как обычно, его лицо ничего не выражало, «Интересно, – подумала она, – как он научился так себя сдерживать – и какой была цена, заплаченная за это умение».
– Что ты слушала?
– Другие разумы, – ответила Соколица.
– Животных?
– Животных, да. А также меняющих форму и людей.
– Ты не только целительница, но и следопыт? Мои познания в целительстве минимальны, милорд.
– Однако ты сумела помочь Рогису. Макаллан мне рассказал. Тебя этому учили?
– Да. Моя мать обучала меня тому, чему научилась у своей матери.
– Все меняющие форму так поступают?
– Я не знаю, – ответила Соколица. – У разных видов разные способности. У Соколов и Кошек умение общаться разумами выражено довольно сильно. Волки также им обладают, но в меньшей степени. У Медведей и Акул оно почти отсутствует. Киты и Змеи обладают многочисленными, но необычными способностями – во всяком случае, так мне рассказывали.
– А Драконы?
– Их сила огромна, милорд. Но вы и сами это прекрасно знаете.
– Да, я знаю, – сказал он с неожиданной робостью. – Я способен видеть в темноте. Умею вызывать огонь. Могу отличить правду ото лжи. Однако я не проходил обучения. – Ветер пошевелил его волосы. – Я не хотел навредить Рогису.
– Вспыльчивый нрав дракона, – объяснила Соколица.
– Да. Мне нужно еще многому научиться.
Такое признание дало Соколице понять, что Карадур еще очень молод. Черный Дракон умер двадцать лет назад. Но меняющие форму рано входят в силу. Она уже в четырнадцать многое умела.
– Наверняка ваши родичи, милорд, могут научить вас, как правильно использовать ваше могущество.
Его застывшее лицо не изменилось, но глаза засверкали. Террил опустила голову. «О Мать, что я сказала?..»
Но когда она снова посмотрела на лорда-дракона, тот уже взял все свои чувства под контроль.
Они поехали дальше. Впереди в обманчивой близости высилась зловещая Черная Цитадель. Вскоре после наступления полудня они натолкнулись на новое напоминание о жестокости их врага: тела троих детей. Они лежали совсем рядом, словно до самого последнего мгновения пытались защитить друг друга или хотя бы оставаться вместе. Младшей девочке было не больше трех лет.
– На них устроили охоту, – сказал Азил. – Заставили бежать, а сами преследовали до тех пор, пока дети не упали от усталости. Родителей вынудили смотреть, а потом убили или угнали в рабство. Неподалеку есть еще одна деревня, там мы найдем другие тела.
– Откуда ты знаешь? – хрипло спросил Герагин.
– Видел собственными глазами, – ничего не выражающим голосом ответил Азил.
Перед закатом Соколица ощутила прикосновение к своему разуму. Она облегченно вздохнула и остановила свою лошадь.
«Братец, где ты?.. – Ответа не последовало. Она попыталась еще раз, но ничего не услышала, лишь дразнящий отголосок… – Медведь!»
«Сестрица, – послышался шепот, – ты меня звала?..» – Злобный смех прозвучал в ее сознании.
Голова у Соколицы закружилась, разум, с которым она вошла в контакт, был жестоким и отвратительным, как разверстая могила.
– Эй, – позвал ее Финле, ехавший рядом, – с тобой все в порядке?
– Нет, – прохрипела она. Соколица направила свою лошадь к лорду-дракону. – Милорд, – заговорила она, когда ее лошадь поравнялась с черным жеребцом, – нужно остановиться. Там что-то есть.