– Привет, Шем, – сказала лучница, стараясь преодолеть слабость. – Ты меня помнишь?
Гортас ударил женщину. Ребенок даже не посмотрел в ее сторону: он не сводил глаз с Гортаса. Червь повернул голову к Соколице.
– Значит, мой туман поймал птичку, – прошипел он. – Вы подумали, что с-с-сумели его с-с-сжечь, не так ли? Глупцы. Мой туман не так легко уничтожить. Что мы с-с-с ней с-осделаем, варг? Может быть, убьем прямо с-с-сейчас? Или не будем торопиться? С-с-слишком быстро. Она должна с-с-страдать. – Темные, безумные глаза с ликованием посмотрели на Соколицу.
Да, именно с этим разумом она входила в контакт во время полета, именно это существо мучило певца Азила – и продолжает мучить сейчас.
– Варг! Ее талисман у тебя? – Гортас разжал кулак. Червяк наклонил человеческую голову и, открыв рот так, как ни один человек не способен, проглотил заколку.
– Теперь он мой. Твоя с-С-сила с-е-стала моей, маленькая с-е-соколица. Что мы заберем у нее с-с-сна-чала, варг? Руки? Глаза? Да, но не сейчас. Сломай ей руку, варг. Пока только одну.
Соколица пыталась сопротивляться, но слуги легко повалили ее на землю и прижали правую руку ко льду. Гортас поднял дубинку и ударил по предплечью, а потом еще раз – под локтем. Террил почувствовала, как ломаются кости. Двое мужчин подняли ее на ноги и повели по лабиринту к темному помещению с узкими клетками. Солдаты открыли дверцу одной из них и швырнули ее внутрь.
Онемевшая правая рука бессильно болталась вдоль тела, Соколица чувствовала, как она распухает. Накатила тошнота, и ее вырвало. Ослепленная страшной болью, она потеряла равновесие и упала на ледяные прутья. Гортас рассмеялся.
– Не сопротивляйся, маленькая птичка. Красивая клетка для пташки со сломанным крылышком. Оно у тебя болит? Не беспокойся. Скоро ты перестанешь его чувствовать.
* * *Азилу Аумсону снился сон.
Понимая, что это кошмар, наваждение, он все равно задыхался от ужаса. Его снова подстерегала ловушка. Азил видел, как мужчина, спотыкаясь, бежит по глубокому снегу. Где-то отчаянно плакал ребенок. Тени с красными глазами преследовали бегущего человека: три ухмыляющихся варга, нет – четыре, сопровождали свою несчастную, измученную жертву, постепенно сокращая расстояние. У человека было его лицо. Споткнувшись, он упал, ударившись ногой о камень. Собрав последние силы, мужчина пополз.
«Беги, маленький предатель, – прошипел тихий, злобный и такой знакомый голос. – Ты не сможешь спастись, тебе никогда не удастся сделать это. Твой разум принадлежит мне…» – Бывший лютнист проснулся от собственного крика.
Кто-то большой и сильный удерживал его за плечи. Он разглядел золотые волосы.
– Ты кричал, – сказал Карадур.
Лорд-дракон убрал руки и отошел к противоположной стенке шатра. Азил сел. Сильно заболела голова.
– Извини. Плохие сны.
В шатре было холодно: жаровня давно погасла. Лишь Пламя одинокой свечи разгоняло темноту.
Тихонько похрапывая, Дерри, с головой укрывшись одеялом, спал в ногах постели своего лорда.
– Дерри. – Карадур аккуратно подтолкнул пажа носком сапога. – Завтрак. Вставай.
– Милорд? – Сонная мальчишеская физиономия показалась из-под одеяла. – Ой, прошу прощения, милорд. – Зевнув, он потер глаза.
Азил спустил ноги на пол. Чувствовал он себя отвратительно, словно сон к нему и не приходил.
С легким шипением зажглась вторая свеча, стоявшая возле таза с водой. У стен шатра возникли тени. Азил стал искать сапоги, а потом принялся медленно и неловко их натягивать. Всякий раз, когда он касался металлических заклепок, его изуродованные пальцы обжигала боль.
– Когда ты последний раз снимал перчатки? – спросил Карадур.
– Не помню.
– Сними.
– Со мной все в порядке, милорд.
– Сними.
Тяжело дыша, Азил стянул толстые перчатки.
– У тебя там нет нагноения? Покажи мне.
Азил вытянул перед собой руки. На красных шрамах запеклась кровь.
Карадур выругался. Он подошел к кувшину, вылил в тазик воду и принес его к постели Азила.
– Опусти руки в воду. – Холодная, как снег, вода ослабила боль. – Где баночка с мазью, которую тебе дал Макаллан? Дерри, поищи.
Дерри принялся рыться в мешке.
– Нашел, милорд.
– Неси сюда. Азил, дай мне посмотреть твою правую руку.
Азил повиновался.
Карадур, не говоря больше ни слова, уверенно нанес прохладную мазь на изувеченные руки. Жжение ослабело.
– Лучше?
– Да.
– Дерри, принеси нам завтрак, – бросил через плечо лорд-дракон.
Паж выскочил из шатра. Сердце Азила застучало. Карадур мягко коснулся ладонями лица певца. Руки лорда-дракона были теплыми, как лето.