- Простите, я задумался. Знаешь (он внезапно перешел на ты), все вакансии заняты, кроме одной: танцовщица. Пойдешь? - он прищурился и откинулся на спинку кресла.
Я опешила. Выряжалась зачем, чтобы он предложил мне... . Стали закрадываться сомнения. Он знает, на какой уровень она подняла ресторан Стаса. Он прекрасно осведомлен о ее работе и способностях. Стас 100% осведомил его и расписал подробности. Артем играет. Или проверяет ее максимум.
- И что, в вашей большой компании мне нашлось место только в новом ночном клубе? Может в уборщицы сюда возмете. По коридорам шла, чистота не везде. А я работать люблю.
- Только танцовщица. Клуб элитный, оплата высокая. Желающих море.
Ну хорошо. Попробуем, хотя я знала, что не пойду работать в клуб. Возвращение к прежней жизни в планы не входило.
- Хорошо. Когда могу приступать? - я сделала ход.
- Сейчас.
Вот теперь реально тупик. Я внимательно разглядывала мужчину стараясь понять, что движет им. Но страстно хотелось доиграть до конца.
- Всмысле?
- Это закрытое заведение, туда я буду принимать только профессионалов в своем деле. Знаю, ты занималась раньше. Оплата неприлично высокая, говорю как есть. И я хочу увидеть тело, которое будет развлекать важных людей.
- Я приеду в клуб, на месте...
- Нет, сейчас. Или уходи и будешь искать работу еще очень долго.
Сука. Тварь. Вот как значит. У богатых свои игры. И Стас не помеха. Я закусила до боли губу и сжала кулаки под столом. Угрожает?
- Танцуй. Здесь. Сейчас. Я твой клиент. Покажи, захочу ли я прийти в клуб и увидеть тебя еще раз. Покажи мне себя и свое тело. Артем был непоколебим. - Я просто клиент.
Я была в замешательстве. Чего он ждет - что я струшу и сбегу. Кину пламенную речь о чистоте и невинности. Назову его похотливым самцом. Хрен. Я доиграю до конца. И не позволю унижать себя снова, как позволяла это другим мужчинам. Если это его игра – она примет ее и будет играть по своим правилам.
Я неторопливо поднялась, не потрудившись разгладить кружева. Достав из сумочки свой телефон, я, приняв равнодушное выражение лица, прогартала весь плей лист, найдя нужный трек, чтоб было не так сложно танцевать перед ним. Мужчина поднял глаза от ежедневника, внимательно наблюдал за мной, не сводя взгляда. Я услышала знакомые звуки и мысленно отключила все чувства кроме одного: ярость. Мое тело соблазнительно изогнулось, волосы взметнулись вверх. Я вспоминала каждое движение, вспоминала, почему так любила танцевать. Я стойко производила движения, идущие интуитивно, сохраняя хищную усмешку на пухлых губах. Я крепко держалась на огромных шпильках, сохраняя равновесие. И я не видела причины оттягивать время оголения, и, потому, мягко проскользив рукой по своему телу, вплотную подойдя к столу, не отводя ледяного взгляда от глаз мужчины, внезапно ставших черными, потянулась сверху молнии платья, потом стянула ее сбоку. Расстегнутое платье оголило плечи. Я видела, что Артем сдерживает себя, костяшки пальцев его побелели, так он ими держался за стол. Надменное выражение испарилось с его лица. Оно стало непроницаемым. На нем появился след ярости, гнева и возбуждения. Он хотел меня. Я видела это, чувствовалаа это и страшилась этого. Я проу этого нахального красавца, который думал, что сможет унизить меня.
Платье спускалось ниже. Черное кружевное белье открывало соблазнительную тугую ложбинку и округлые очертания высокой груди. Подтянутый пресс. Тонкая талия. Я всю свою страсть отдала этому танцу. Повернулась спиной к мужчине, присев на его стол. Я дала ему время насладиться видом кошачьего прогиба моей спины, выглядывающего из разреза, каскада волос, разлетевшихся из тугой прически, спадающих до самого копчика. Вновь оказавшись с ним лицом к лицу, стала медленно стягивать платье на бедра. Но не успела. В мгновение ока мужчина оказался рядом, прижал меня своим телом к столу, задрал платье, оказавшись междумоих ног своим бедром, жадно жестоко требовательно впился в губы, до боли сжав затылок, впитывая мое шумное дыхание и попытки вырваться.
Я слетел с катушек. Я не знаю, что произошло. Я не смог сдержаться, просто хотел проучить эту надменную фурию и попался. Ярость душила меня. Злость. За свою слабость. За ее игру. И за то, что она выиграла. А я просто сделал то, чего хотел весь вчерашний вечер и всю ночь.