«Если мы пойдем до того места, то сделаем крюк», – продолжил размышлять мужчина. – «Оттуда до деревни, конечно, ближе, но запросто можем заплутать в лесу. Здесь должна быть просека. Ну, или заросшая молодняком просека. Жители той деревни наверняка ездили на поезде в город и как-то добирались до остановки. Она была бы моим ориентиром. Это должен быть самый короткий путь. Эх, жаль, у меня нет компаса. Как бы сейчас он мне пригодился. Зато есть солнце. По нему и будем ориентироваться. Надо спешить, Яся, пока светло».
Борис допил горячий завар из крышечки термоса и завернул ее на место. Убрал в рюкзак, встал и надел его за лямки на спину. Приложив ладонь ко лбу в качестве козырька, посмотрел в сторону предполагаемого прохода.
– «Черт его знает», – предположил наставник. – «Попробуем наискосок, вон в том месте. Деревья там вроде как растут реже. Главное нужно запомнить, что солнце должно быть справа, а чтоб выйти обратно на железную дорогу, то слева».
***
Борис Валентинович шел на широких лыжах по снегу, обходя небольшие деревья и кустарники. Яся шла сзади. Лапы собаки проваливались в снег, отчего она уставала и время от времени останавливалась отдохнуть. Борис тоже останавливался и ждал.
– Как я не догадался взять тесак Маши, – проговорил наставник. – Ветки рубить, перегораживающие путь, им самое то.
Мужчина шел дальше, посматривая на расположение солнца сквозь ветки деревьев. Больших старых сосен, елей и берёз на ширине метров трех-четырех действительно не было. Путь был похож на бывшую просеку, как и догадался ранее Борис.
Внезапно Бориса Валентиновича охватил ужас, затем тревога. Память наставника начала вдруг проясняться. Картинки вспышками появлялись перед глазами.
– Твою же за ногу, – выругался на себя мужчина.
Борис вспомнил этого Аркашку и от волнения даже снял лыжи и присел на снег, уперевшись спиной к стволу дерева.
– Ну ведь не понравился он мне сразу! Старею! Я однозначно старею!
Борис подозвал собаку ближе и по-доброму, любя, потрепал за шерсть.
– Значит, спасла меня?
Яся ничего не понимала, но интонация, с которой говорил новый хозяин, ей нравилась. Собака легла рядом и положила голову ему на ногу.
«Может, вернуться?» – подумал Борис. – «Справится ли Сережа один? Без моей поддержки. Поймет ли, в чем дело? Вот дурак. Какой же я глупый. Сам же назвал проходимцу свое имя и фамилию, чтобы тот подтвердил нашу встречу. Нет. Сережа не один. С ним Маша. Уж она точно раскусит Хромого. Радиоточку вместе слушали. Должны были запомнить приметы, которые объявили в эфире в записке от Славки Болта: чёрненький такой, с короткой стрижкой, без бороды. Морда в прыщах и прихрамывает на левую ногу.
Этот гаденыш шел мне навстречу и мило улыбался. Яся то и дело отбегала. Догонит, понюхает и по своим делам в лес. Откуда только у нее столько сил. Я даже хотел пристегнуть собаку на поводок, чтобы энергию на лишние выкрутасы не тратила, но не успел, ушмыгнула.
Хромой издалека поздоровался. Когда поравнялись, представился новым гонцом от Сидоровича, мол, старого зомбаки сожрали. Спросил, нет ли у меня чего на обмен из еды. Я отказал, и он, улыбаясь, попрощался. Видимо, как только я отвернулся и двинулся дальше, он и вырубил меня сзади по голове.
Вот только поживиться ресурсами и оружием ему не удалось. Из леса выбежала Яся и вцепилась ему в рукав фуфайки.
Повезло? Мне снова повезло. Отлично. Удача все еще любит меня».
Борис Валентинович встал, надел лыжи и двинулся дальше.
Наконец, весь вспотевший и изрядно уставший наставник вышел из леса и, присмотревшись, увидел вдалеке дома.
– Тут? – сам не зная зачем, спросил хозяин собаку и пристегнул к ошейнику поводок.
Мужчина приближался к деревне Миловка, не имея в голове никакого плана. Просто забрать девочку.
«Всё как в записях в блокноте», – подумал Борис. – «Пять бревенчатых домов, окружённые одним высоким железным забором».
Остальные дома стояли разрушенные или разобранные на дрова или еще какие нужды. Подойдя ближе, наставник понял, что забор этот, скорее деревянный, просто обит снаружи ржавыми и дырявыми железными листами. По всей вероятности, с крыш разобранных «на запчасти» изб.
Мужчина осмотрелся и увидел с передней стороны вход в коммуну. Яся узнала это место и завиляла хвостом. Борис подошел к воротам, выкрашенным, в отличие от всего забора, коричневой половой краской, и постучал как можно громче кулаком. Яся залаяла.
Никто не открывал. Мужчина снял лыжи и приставил их к забору вместе с палками. Снег возле коммуны не был чищен, но плотный и утоптанный. Борис Валентинович отошел подальше и увидел, что в одном из домов из трубы идет дым. Тогда он подошел к забору напротив этой избы и постучал по железному листу обшивки. Потом еще и еще.