В тот день мы плиты цепляли. Кран поднимал их на верхний этаж. К обеду все мужики разошлись по бытовкам набивать животы тем, что заботливые жены с собой положили на работу в пластиковых контейнерах. Ну а мы с братом не любили там сидеть. Мужики громко разговаривали, хохотали, играли в домино, выпивали различные крепкие напитки и курили. Дым стоял – хоть топор вешай. Вместо этого мы шли в магазин через дорогу, брали по городской булке, кусок колбасы, по пакету кефира и прятались в тенёчке между стопками плит. У нас там и полежать можно было на старых фуфайках. Прятались еще потому, что в обед могла приехать машина и ее нужно было срочно разгрузить, чтобы водитель успел сделать еще ходку или две. Тогда начальник бегал по стройке и искал нас, а мы тихо кемарили у него под носом. Потому как человек он был плотного телосложения и к месту нашей трапезы пролезть между плитами не мог. В обед мы старались не работать и не поддавались ни на какие уговоры. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Крановщица нас, конечно, видела сверху, но никогда не сдавала. Ей тоже было охото в обеденное время залипнуть в телефоне, высунув пятки в приоткрытое окошко башенного крана.
В день, когда всё произошло, мы как раз отдыхали. Приехал КамАЗ с бетонными плитами, и водитель стал орать на начальника, что из-за таких вот простоев он не может сделать лишнюю ходку и заработать более-менее нормальные по его меркам деньги. Начальнику это тоже было на руку. Быстрей привезет, монтажники быстрей перекроют этаж, а это премия. Вот только простому рабочему человеку, такому как я и Пашка, от этого ни тепло ни холодно. Отчитается перед директором, а от нас с братом даже не заикнётся.
Как назло, Пашке приспичило в это время в туалет. Видимо, кефирчик как положено не усвоился. Когда возвращался из синей пластиковой кабинки, попался начальству. Пришлось и мне выйти, не одному же ему крючки цеплять.
Залезли на кузов, зацепили верхнюю плиту, как вдруг в кабине машины раздались странные громкие звуки. Будто собака рычит и пытается выбраться. Дверь открылась. Из красной кабины выпал здоровенный водитель с толстым пузом, в грязной от машинного масла тельняшке и длинными черными свисающими усами, как у американских дальнобойщиков.
– Тебе помочь? – спросил я.
А он встал, выставил крепкие мускулистые руки перед собой и повернулся к нам. Сказать, что я испугался, это не сказать ничего. Чуть в штаны не наложил. Мы с братом такое только в кино видели. Это же был самый что ни на есть настоящий зомби. Его глаза я никогда не забуду.
Затем дверь в бытовку от удара открылась настежь и чуть не слетела с петель. Из нее вышла вся наша бригада. И все как один в таком вот состоянии. Зомби-водитель подошел к колесу и, зацепившись руками за борт, поставил одну ногу на покрышку. Лезть, значит, к нам собрался…
– Ой, как страшно, – перебила парня Аня.
Девушка поставила на центр стола деревянную дощечку, сверху на нее котелок с разбухшими вареными макаронами. Воды в нем осталось совсем немного, поэтому ее решили не сливать.
– Я тебя сбила с мысли? – виновато спросила Аня и принялась раскладывать по тарелкам ужин. – Прости. И как же вам удалось убежать?
– Нас спасла крановщица, – продолжил свой рассказ Сашка. – Признаться, я оцепенел и не собирался ничего делать. Пашка говорит, что тоже растерялся. Мужик уже почти забрался к нам, как вдруг тросы натянулись, и сверху раздался женский голос:
– Мальчишки, держитесь за стропы!
Кран поднял нас на плите метров на пять от земли и остановился.
– Держитесь крепче, я подниму вас на этаж! – еще раз прокричала женщина на кране.
Вот так мы и оказались на седьмом этаже. Посмотрев с высоты на город, мы ужаснулись. Повсюду бегали люди и зомби. Крики сменялись визгами и дикими воплями. Быстро мчащиеся автомобили врезались в друг друга, столбы, остановки и витрины магазинов, расположенных вдоль дорог. Мы стояли возле края здания и смотрели на трясущуюся от страха крановщицу. Кабинка, в которой она сидела, была уже близко, и она могла хорошо слышать наши голоса. Женщина пыталась дозвониться по мобильному телефону до сына, потом до мужа и пожилых родителей, но всё было напрасно. Я же, в свою очередь, время от времени пытался себя ущипнуть за руку. Ждал, что вот-вот проснусь, встану с родной кровати, по привычке схожу в туалет по малой нужде, потом на кухню попить воды прямо из носика чайника и, посмотрев на часы на стене, лягу обратно досыпать свое оставшееся законное время до подъема на работу.