— Прозаседал вчера? Кабы не Коська, проглотил бы меня волк вместе с коровой! Захворает Вечорка с перепугу, капли не дам молока ни тебе, ни твоему хозяину!
Верный подполз на брюхе к самым её валенкам, уткнулся в них мордой и, вымаливая прощение, колотил пушистым хвостом по полу.
А между тем был Верный очень гордым и самолюбивым псом. Широченная белая грудь его — вся в броне мускулов. Встречные собаки из почтительности обегают его за целый километр. Даже злющая Пальма из Степанова относилась к нему с уважением.
Коська встал с кровати надутый. Ему лестно было, что мать величала его своим спасителем; не успеет он и до школы дойти, как по всему селу разнесётся слух о его необыкновенной храбрости. Но Коська обиделся на отца. Не послушал он его совета. Волка надо было уничтожить по первому снегу.
— Выношу тебе, сынок, благодарность! — закуривая, сказал отец. — За спасение матери и за охрану домашних границ!
Коська не выпятил грудь и не гаркнул весело: «Служу Советскому Союзу!» — как научил его отец и как всегда отвечал он в таких случаях.
— Ты, папка, хорошо уладил овчарню?
— Маленько не доделали. Лесу опять не хватило. Будь он неладен!
— Всё у него чего-нибудь не хватает! — вмешалась мать. — Засов на своём дворе не может устроить как следует. Вот так хозяин! Волк тебе, Семён, благодарность в районной газете пропечатает. Жди!..
— Ну, ну, — сказал отец, — потише! Нас с Костей волком не запугаешь. Так, что ли, сынок?
На вчерашнем собрании колхозники порешили оставить отца на прежней должности. Мать, видимо, была довольна, но старалась скрыть это под напускной строгостью.
В то время, когда отец рассказывал о собрании, к Коське пришёл Валерка. Он был весь в снегу. Кривя губы, Валерка сорвал с головы шапку и ударил ею о колено. Холодные брызги полетели Коське в лицо.
— Шарик пропал, — тихо сказал Валерка. — Вчера его отец в Барсуково брал, он и не вернулся…
Через минуту оба приятеля были уже на улице.
— Ты искал? — спросил Коська.
— Всю деревню излазил! — Валерка с трудом сдерживал слёзы.
Коська сдвинул шапку на затылок. Крякнул, как это в особо затруднительных случаях делал его отец.
— Ещё давай искать!
— Где? — с надеждой спросил Валерка.
— Идём в Барсуково! — решительно объявил Коська. — Надевай лыжи!
Он знал, что значил для Валерки Шарик. По виду этот пёсик ни дать ни взять маленькая лисичка. Кончик хвоста у него беленький. Весёлые карие глазки смотрели добродушно и с одинаковой приветливостью на своих и на чужих.
Встречаясь с Коськиным Верным, Шарик боязливо поджимал хвост. Они обнюхивались, и Верный тихонько и не очень сердито, просто ради приличия, рычал. Шарик тотчас же ложился на спину, задирал лапки кверху и юлил хвостом.
— Верный, не тронь! — басом приказывал Коська, хотя и знал: не тронет.
Как только ребята поднимались на школьное крыльцо, Верный сейчас же поворачивался и с деловым видом убегал прочь. Он считал своим долгом провожать Коську по утрам в школу и делал это неукоснительно, но всё остальное время неотлучно находился при главном своём хозяине — Коськином отце. Шарик же, едва последний, самый маленький, парнишка входил в школу и дверь за ним плотно закрывалась, залезал под школьное крыльцо, свёртывался там рыжим комочком и терпеливо дожидался, когда Валерка выйдет его проведать. Главным хозяином у Шарика был Валерка.
И вот Шарик пропал. Коська даже в мыслях боялся предположить, что его мог загрызть волк.
Проходя по селу, мальчики встретили у колодца Катю Лопухову.
— Вы куда? — удивилась она. — А в школу?
— Не кудакай! — строго сказал Коська. Однако, пропустив Валерку вперёд, остановился и рассказал девочке, куда и зачем они идут.
У Кати широко и испуганно раскрылись серые глаза.
— Идите, идите скорее!
Коська догнал Валерку. Вчера вечером он обиделся на приятеля за то, что тот не пришёл его навестить, и напомнил ему об этом.
— Я собирался зайти, да Ш-шурка меня в клуб утянул. П-пойдём да п-пойдём, а за Коськой, говорит, не заходи: он уж, наверное, спать лёг… — виновато оправдывался Валерка.
— Спать! Я ещё до него доберусь, до Жучонка! — грозился Коська.
Ребята шли обочиной наезженной дороги. Валерка время от времени кликал:
— Ш-шарик! Ш-шарик!..
Коська свистел на разные лады.
Вошли в Барсуково, курившееся утренними дымками. Исходили всю деревню, спрашивая у каждого встречного, не видел ли он вот этакой маленькой собачонки, похожей на лисичку, с белым кончиком хвоста?
Усмешка замерзала на губах у колхозников, когда они вглядывались в отчаянное Валеркино лицо. Кое-кто сочувственно качал головой, но никто не видел Шарика.