– ВАУ-ИИ-ИИ! – визжала Мег. – Гуляем, ребята! Пойдем же, цветочек! Зажжем!
Она схватила Пепа за обе руки и вытащила его на середину зала. Не давая опешившему старому чудаку возможности возразить, Мег подхватила его под локоть и закрутила вокруг себя головокружительной мельницей. Бедному Пепу оставалось лишь придерживать берет.
– Кажется, этой паре понадобится поддержка, когда они отпустят друг друга, – крикнул я в ухо Элли.
– Что ж, я готова, если ты готов. Давай!
Мы вышли на танцпол и отдались хороводному экспромту с Мег и Пепом, зигзагами летая по залу и вращая и закручивая друг друга до боли в руках. Джок и его разношерстный бэнд удвоили свои дикие излияния импровизированной музыки для гулянья по-шотландски: волынки надрывались в псевдокельтских каденциях, клавишник бил по синтезатору, как паровой молот, а два ударника наяривали так, словно от этого зависела их жизнь. Лихорадка раскаленного докрасна ритма распространялась, как лесной пожар, и вскоре танцевальный зал кишел скачущими в сумасшедшем шотландском флинге – руки подняты в кольцо над головой, а ноги выделывают подскоки, перескоки и прочие падебаски.
А тем временем сеньор Бонет, неизменно внимательный хозяин, ради комфорта танцоров включил потолочные вентиляторы на полную мощность и даже в срочном порядке выслал на сцену жену с длинным шестом, чтобы вручную подтолкнуть закапризничавший пропеллер над головами взмокших от пота музыкантов.
Джок стоял спиной к сеньоре Бонет, когда она тыкала палкой в упрямый вентилятор, и был так погружен в свою игру, что даже не почувствовал, как нижний конец громоздкого шеста случайно подцепил провисающую полу его килта и набросил ее прямо на пряжку кожаной лямки волынки, примерно в районе копчика. Будучи истинным шотландцем, Джок оставил нижнее белье в машине, и поэтому, когда он повернулся, чтобы подать своему ансамблю сигнал о приближающемся финале первой части выступления, публике был предоставлен полный обзор двух спаренных лун его обнаженного тыла.
Раздался мощнейший взрыв хохота. Все прекратили танцевать и стали показывать пальцами и вовсю потешаться над невольным актом непристойного обнажения со стороны исполнителя. Ошибочно приняв насмешки за спонтанное проявление восторгов, Джок решил продолжить игру, когда другие музыканты остановились. Его извечное желание произвести впечатление взяло верх над всеми другими соображениями, и он разразился самбой в свежей аранжировке для волынки. При этом Джок счел необходимым спародировать Кармен Миранду: повернулся к зрителям спиной и стал вихлять тем, что он ошибочно считал прикрытыми тартаном ягодицами.
Последовал оглушительный рев, что побудило Джока на новые подвиги эксгибиционизма. Оценив ситуацию, ударник «оркестра» быстро вручил трем своим коллегам маракасы и погремушки, в результате чего они мгновенно превратились в латиноамериканскую ритм-секцию, в каковом качестве и стали аккомпанировать пребывающему в блаженном неведении дудочнику, который спустился с эстрады и повел за собой дошедших до истерики гостей вокруг heladería в уморительнейшей, голозадой конге под волынку.
Вот так в Андраче неожиданно отметили Новый год по-шотландски.
Вместо эпилога. Mañana
О более удачном начале нового года мы и не мечтали, и когда покатились январские недели, были рады оставить треволнения того первого, непростого декабря позади. Хорошее с большим запасом перекрыло плохое, и хотя старый дом устроил нам ряд в высшей степени неприятных сюрпризов, мы считали, что все-таки довольно неплохо справились с проблемами, встававшими на нашем пути. Мы сдали вступительные экзамены и теперь верили, что наконец-то можем называть «Кас-Майорал» своим настоящим домом.
Даже припозднившаяся перевозка вещей из Великобритании в конце концов свершилась, пусть и не совсем так, как ожидалось. Мебельный фургон в своем эпическом путешествии пересек два моря и половину Европы, но на последнем участке пути выяснилось, что он слишком длинный, чтобы преодолеть маленький мост в деревню. И поэтому нам пришлось собрать все доступные в окрестностях мини-средства транспортировки, начиная от своего собственного мотоблока и заканчивая ослиной повозкой Пепа. Дополнив этот парк соседскими тачками и ручными тележками, мы перетаскивали прибывшие вещи, предмет за предметом, от моста к дому, и эта последняя миля показалась нам неимоверно длинной. Вдобавок к концу того дня среди местного населения не осталось никого, кто бы не сумел составить мнения относительно качества и количества предметов обихода нашей семьи.