— Без проблем, — ответила Энджи. — Покажи нам, что ты принесла, и я надеюсь, что это лучше, чем та скучная одежда, которую ты обычно носишь.
Вряд ли деловую повседневную одежду, из которой в основном и состоял ее гардероб, можно считать гламурной.
Бри взглянула на нарядные брюки свободного кроя, которые она упаковала.
Думаю, это не пойдет. Она вытащила пару джинсов, те, что с более высокой посадкой, так как фасоны с заниженной талией утягивали ее бока так, что над поясом появлялись характерные «ушки».
— Они должны хорошо тебя облегать, — решила Хизер. — Давай посмотрим.
Натянув их, Бри порылась в рюкзаке и показала свой выбор топов. Белая рубашка с длинными рукавами вызвала шквал недовольных возгласов. Свитер с капюшоном был явно подходящего цвета, но Энджи сказала, что в таверне будет жарко, поэтому он вернулся в сумку. Ее последний выбор — зеленый шелковый топ был отвергнут из-за высокого горла.
— У тебя нет сексуальной одежды? — недоверчиво спросила Хизер. — По всей видимости у тебя ситуация похуже, чем была у Вики.
— У меня красивые вещи. Только не кричащие: сними-с-меня-их-немедленно. Никогда не преследовала цель привлекать к себе внимание. — Как, собственно, и сейчас, если только это не Зеб и не Шей. Внутренности Бри стянуло в тугой узел, но не от возбуждения, а от страха. Что, если Зеб и Шей ни разу не выберут ее? Там будет много других женщин… и они уже спаривались с ней. Она прикусила губу, чувствуя себя нежеланной дворняжкой.
Хизер все это время внимательно изучала ее.
— Хм. Есть у меня один интересный топ. Даже на мне он смотрится достаточно сексуально, а с твоей грудью будет просто бомба.
— Мужские языки будут волочиться по полу, — хихикнула Вики.
— Сними лифчик. — Хизер протянула ей ярко-синий топ в цветочек.
— Но…
— Твои девочки не обвисают, — сказала Энджи. — Будь практичной. Снимать лифчик, когда ты готова к спариванию, — та еще заноза в заднице. — Кивки были единодушны. Бри бросила лифчик на пол и надела ярко-синий топ. У него был эластичный вырез, и он не казался таким уж сексуальным, пока Энджи не опустила присборенные рукава, обнажая плечи.
От криков и аплодисментов создавалось впечатление, что в комнате находилось около сотни женщин.
Бри посмотрела в зеркало.
— О, Боже! — Вырез открывал… глубокую… ложбинку, и облегающая тонкая ткань не скрывала ее прелестей без лифчика. При каждом, даже малейшем, движении, ее грудь покачивалась.
— Возможно, сегодня Доналу придется иметь дело с несколькими сердечными приступами, — пробормотала Энджи.
— Идеально, — произнесла Хизер. — А теперь давай посмотрим, что мы можем сделать с твоим совершенно никудышным макияжем. — Бри посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.
Вики хихикнула.
— Она очень похожа на моего первого сержанта по строевой подготовке.
— Ты альфа-самка в своей стае?
— Мать запрещает. — Хизер поморщилась. — Я слишком занята, чтобы брать на себя еще какие-то обязанности. Кроме того, от альфа-самца меня тошнит.
Бри нахмурилась. У альфа-самки были обязанности? Тайра, казалось, никогда ничего не делала. И обязательно ли, чтобы Альфы нравились друг другу? Тайра и Герхард не жили вместе.
Вопросы, которые нужно задать ребятам или Энджи. Мне нужно составить список.
— Я собираюсь добавить строчку в свое резюме, — беззаботно сказала Хизер, подталкивая Бри к зеркалу. — Люди, взятые за шкирку и отправленные в страну оборотней. Броско, да?
***
Шей сидел за барной стойкой. По разговорам в таверне чувствовалось возбуждение оборотней: пониженные мужские голоса, хриплые женские. Мимо проплывали различные запахи: пожилая женщина, молодая, затем агрессивный, знакомый запах.
Тайра.
Несмотря на то, что трое мужчин боролись за ее внимание, она бросила на него долгий задумчивый взгляд.
Не заинтересован, Альфа-сука. Его член даже не дернулся.
Намеренно грубо он продолжил осматривать толпу. Он выберет женщину и в конце концов поднимется наверх, потому что это было необходимо, но он хотел — нуждался — убедиться, что с Брианной все будет в порядке.
Хотя, увидев ее с другим мужчиной, он мог бы его убить. Ревность здорово разозлила его. Оборотни не становятся собственниками, по крайней мере, не в ночь Собрания. Почему у него было такое чувство, будто кто-то изменил правила в отношении него?
Рядом с Шеем Зеб тоже был не в лучшем настроении. Его верхняя губа приподнялась в беззвучном оскале.
— Мне больше хочется драться, чем трахаться, но, если мы сорвем Собрание, Калум может оторвать нам яйца.