Когда мужчины сели, Шей потянулся за блюдом с курицей.
— Э, нет. — Бри подняла руку, чтобы остановить его. — Тот, кто убрался на кухне, получит первую порцию. — Оба обменялись недоуменными взглядами.
— Не вы это сделали? — Бри уставилась на них. — Тогда кто? Утром здесь царил полный беспорядок.
— Правда? — Зеб выпрямился. Его взгляд блуждал, остановился, и он указал туда, где в угловом плинтусе виднелась дыра размером с мячик для софтбола. — Похоже, у нас есть домовые.
— Ну, что же. — Шей медленно улыбнулся. — Нам нужно будет каждый вечер оставлять им сливки и выпечку.
Домовые? Другие? Бри уставилась на дыру.
Оттуда выглянуло маленькое морщинистое личико. Острый подбородок и острый нос. Одно длинное заостренное ухо было загнуто на кончике. Домовые — и они приходят только в том случае, если люди свили там семейное гнездышко. Как семья. Мы — семья. Обхватив себя руками, Бри наслаждалась моментом абсолютного счастья.
Глава 35
Шей поднял глаза, когда в кабинет вошла Брианна. Губы опухли, шея и щеки поцарапаны. Она выглядела красивой… и уставшей. Они с Зебом не давали ей спать последние две ночи, чтобы у нее не было сомнений в том, что им нравится делить ее.
На самом деле, ему вообще было трудно выпускать ее из постели. Он хотел ее и раньше, но с новой альфа-связью он становился твердым всякий раз, когда улавливал ее запах. Как сейчас.
— Ты рано приступил к бумажной работе. — Она улыбнулась ему. — Это не может подождать до вечера?
— Нет. — С тех пор, как она переехала, у них выработался распорядок дня.
Он занимался бумажной работой в библиотеке, где Зеб читал, а Брианна собирала паззл. Пока Шей работал, они обсуждали дела, строили планы и делали заказы по каталогам. Брианна и Зеб спорили о модернизации домика и хижин.
Шей не знал, насколько важен дизайн дверной ручки или кухонной защелки, но он никогда не уставал их слушать.
— Сейчас новолуние, поэтому нам с Зебом нужно патрулировать. Ты останешься с Энджи?
Ее лицо побледнело так, что веснушки выступили на нем крошечными пятнышками.
— Я забыла. Хотела забыть. Вы же будете осторожны, правда? — Ее глаза выражали страх за них и согревали его сердце.
Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то в последний раз беспокоился о нем?
— Будем. — Он обошел стол. Притянув ее к себе, он прижал ее мягкое тело к своему, пока их дыхание не участилось и не слилось в унисон, и их сердца не забились вместе.
— A chuisle mo chridhe, — пробормотал он.
Она потерлась лбом о его грудь.
— Ты и твой гэльский. Переведёшь?
— М-м-м. — Ты — пульс моего сердца. — Что-то вроде «милая». — Он поцеловал ее, желая произнести эти слова вслух.
Но он должен подождать. Зеб посетит сегодня меченосца, и тогда они все сделают правильно. Брианна заслужила, чтобы все было сделано правильно.
— Так что вы, ребята, планируете сегодня вечером? — Он улыбнулся, наслаждаясь тем, как она за ними следила. Если они работали рядом с домиком, она приносила им теплые угощения, только-только из духовки. — Зеб пошел в город, чтобы помочь Джоди поставить решетки на их офисное здание. Обещал вернуться после обеда. У меня назначена встреча в центре города с поставщиком через, — он взглянул на часы, — пятнадцать минут.
— Ладно. Я приготовлю вам что-нибудь вечером. — Бри уже начала было уходить, но остановилась. — Ой. Вот почта. — Она положила стопку ему на стол.
Он просмотрел письма и поднял конверт. — Это для тебя.
— Правда? — С довольным выражением лица она просмотрела письмо. — Это от Эрика — того маленького мальчика, о котором я тебе рассказывала. Интересно, это еще один новый рисунок. — Их холодильник был увешан рисунками, и не только Эрика. За последние пару дней щенков в стае прибавилось. Они обожали Брианну.
Шей улыбнулся. Она никогда не отказывалась от возможности потискать детеныша… и каждый раз благоговейное выражение на лице Зеба было душераздирающим. Судя по тем крохам, упомянутым Зебом, его никогда не обнимали.
Разве Брианна не выглядела бы прелестно с его и Зеба детьми на руках?
Пока она просматривала письмо, он прислонился бедром к столу, изучая свои письма. Рекламные буклеты, счета, запрос на бронирование. Что-то в молчании Брианны заставило его поднять глаза.
Ее лицо побелело, как и костяшки пальцев, сжимавшие бумагу.
— Волчонок? Что случилось?
— П-просто, — она прочистила горло, — плохие новости. Друг умер.
— Мне очень жаль, моя линнан. — Он обнял ее, желая сделать больше. Чтобы ни одна печаль или разочарование никогда не коснулись ее.