Смеясь над одним из оскорблений Шея, Зеб взглянул на нее. Его брови сошлись вместе.
— Бри. Что такое?
— Мне жаль. Мне очень, очень жаль. — Она шмыгнула носом. Как она могла причинить боль людям, которых любила больше всего на свете?
— Вы не можете вернуться. Я все испортила — стая, город, домовые.
— Ей Богу, все в беспорядке. — Зеб начал подниматься и остановился по жесту Шея.
Шей поставил ногу на стул и оперся на бедро, глядя на нее.
— Ты собираешься винить себя?
— А как по-другому? — Под его пристальным взглядом ей пришлось отвернуться. — Я должна уйти. Может, если я уйду, Калум… — Рука ударила по столу, заставив ее подпрыгнуть.
— Нет, — сказал Зеб убийственным голосом. — Даже не думай об этом.
— Посмотри на меня, Брианна. — Шей подождал, пока она подчинится.
— Мне потребовались годы, чтобы простить себя за ошибки, которые я совершил как вожак стаи. Ты не представляешь сколько людей мне нужно было спасти, прежде чем я решил, что искупил свою вину. — Шей потер лицо. — Я бы сделал все, что угодно, лишь бы избавиться от этого чувства вины.
Сжав губы, Зеб понимающе кивнул.
Она поняла. Она разрушила их жизни и будет жить с угрызениями совести вечно.
— Мне очень жаль, — снова прошептала она.
— Тебе и должно быть. Потому что я в ярости. — Рука Шея сжалась в кулак, костяшки пальцев хрустнули. Она почувствовала притяжение альфы, его гнев прошел по ней. — Не за попытку спасти ребенка, а за то, что не дала нам шанса помочь тебе. — Что она могла сказать? Она не могла позволить им пострадать. Но…
— Тебе плохо, потому что Зеба ранили, а Козантир может нас изгнать, но мы злимся не поэтому. Даже близко не поэтому. — Он изучал ее. — Пока ты не избавишься от чувства вины, ты не поймешь остального.
Что он имел в виду?
— Я…
— Хороший родитель — или альфа — дисциплинирует, чтобы обучать, — сказал Шей. — Будучи ребенком, я не понимал, как наказание может уменьшить гнев и чувство вины. Или как после наказания исчезает вина. Никаких следов не остается.
Она вспомнила боль от наказания Тайры. Неужели они действительно нападут на нее? Растерзают ее, как волки? Но если от этого им станет легче… Она глубоко вздохнула.
— Хорошо. Я могу это вынести.
Зеб выпрямился.
— Шей, ты что, ненормальный? Ты решил ее покусать? — Мрачная улыбка промелькнула на лице альфы.
— Покусать? Нет. Хотя это будет трудно — я никогда не бил женщину. — Он сел на кровать. — Иди сюда, Брианна.
Она колебалась. Но что бы он ни хотел с ней сделать, она выдержит. Когда она встала рядом с ним, он схватил ее за футболку спереди и потянул вниз к своим твердым бедрам.
Он задрал подол до талии и потер ее голую попку. Только тогда она поняла, что он задумал. Отшлепать меня? Ее охватило чувство унижения.
— Нет! — Бри начала сопротивляться.
Он прижал ее за плечи.
— Да. Я не хочу этого делать, но ты по уши погрязла в чувстве вины. И не слышишь, что мы говорим. — Его рука легонько ударила ее.
Она услышала рычание Зеба.
— Dùin do bhuel.
— Это ты заткнись и…
— Брат, ей это нужно. — Шей опустил руку. Сильно. Шлепок отразился эхом от стен, и ее задница вспыхнула. — Я бы хотел, чтобы кто-нибудь тогда избавил меня от чувства вины. — Еще один удар, на этот раз посильнее. И еще.
— Нет! — Когда она пнула его, он безжалостно зажал ее ноги своими, а затем начал шлепать ее по-настоящему. Удар за ударом, по одной ягодице, затем по другой. Покалывание на ее коже превратилось в жжение, а затем в огонь. Это было больно.
— Ты придурок!
Сопротивляясь, она услышала его голос:
— …Это за то, что не сказала мне. Это за то, что не поделилась письмом. Это за то, что солгала мне. Это за то, что не позволила нам защитить тебя… — Сильная боль росла и росла, она заплакала. — Это за то, что не дала нам решить, чем нам рисковать и что мы считаем важным.
Когда что-то толкнуло кровать, Шей остановился.
О, слава Богу. Задыхаясь от рыданий, она попыталась подняться.
Безжалостная рука на спине остановила ее. Она увидела ноги Зеба. Тот присоединился к Шею.
— Теперь я понимаю. Но если я воспользуюсь рукой, у меня снова начнется кровотечение, — сказал Зеб.
— Я буду держать ее для тебя, брат.
И ты, Зеб? От его предательства она зарыдала еще сильнее.
— Ненавижу смотреть, как ты плачешь, Бри. — Зеб нежной рукой убрал ее волосы с мокрого лица. — Но я тоже злюсь. И я хочу, чтобы ты поняла почему. Может быть, это избавит тебя от чувства вины, и ты сможешь услышать, о чем мы говорим. — Он не стал дожидаться ее согласия, а подошел к Шею с другой стороны.