Он почувствовал, как она дернулась и заерзала от того, что делал Зеб.
Она застонала и пососала его язык, дразня его своим собственным, пока он не отстранился. Клянусь Богом, ему нужно было попробовать ее на вкус в другом месте, ощутить на себе ее запах.
— A бхтайр, — сказал он напряженным голосом. — Ей нужно что-то пососать. Помоги ей.
Зеб подвинулся на кровати и повернул к себе ее лицо. — Маленькая самочка, я хочу, чтобы эти губы обхватили мой член. — Шей усмехнулся, обрадовавшись тому, как мило она открыла рот. Зеб глубоко погрузил свой член, его стон был низким и хриплым.
Наша пара. Шей провел руками по ее телу, дразня соски. Уже покраснели — Зеб с ними играл.
Какой мужчина мог устоять? Он провел рукой по легкой округлости ее живота, к упругим бело-золотым завиткам на лобке. Раздвинув ее ноги, он вдохнул ее мускусный аромат. Его член болезненно затвердел.
Ноздри Зеба раздулись.
— Думаю, тебе это нравится, кариада. — В ответ она так мощно засосала его, что рука Зеба вцепилась ей в волосы.
Шей ухмыльнулся. Желание Бри свести Зеба с ума сдерживалось тем, как Шей гладил ее тело. Он был таким резким во время порки и таким нежным сейчас.
Он скользнул руками вверх по внутренней стороне ее бедер, раздвигая ее ноги еще шире. И, Боже, его пальцы остановились в нескольких миллиметрах от ее пульсирующего клитора.
Сосредоточься. Она поцеловала упругую бархатистую кожу члена Зеба, прошлась по его набухшим венам языком, и его дыхание стало глубже. Когда она слегка царапнула зубами по головке, его низкое рычание было песней удовольствия и потребности.
Резкий укус на ее лобке заставил ее подпрыгнуть, и Шей засмеялся. Он втиснул плечи между ее бедер, и она замерла в ожидании.
Его дыхание коснулось ее киски.
— Она такая набухшая и влажная для нас. — Его палец коснулся ее клитора, и она ахнула, ее бедра дернулись вверх.
Зеб потянул ее за волосы и вытащил член у нее изо рта.
— Я слишком устал, чтобы брать тебя сегодня несколько раз. — Его черные глаза впились в ее. — Поэтому я хочу быть глубоко внутри тебя, когда кончу. — Он провел костяшками пальцев по ее щеке. — Конечно, ты женщина. Не имеет значения, устала ты или нет.
Шей усмехнулся.
— Мы были слишком снисходительны к ней. Время пошалить.
— Согласен.
О небеса. Ее соски сжались до боли. Она сглотнула, чувствуя вкус Зеба.
— Я не хочу, чтобы вы шалили. — Я думаю.
— Правда? — Зеб провел пальцем по ореолу ее соска, и усмехнулся. — Я не чувствую запаха страха, маленькая самка. Только возбуждение. — Он безжалостно сжал ее руки над головой. — В этой постели не допускаются человеческие заботы. — Его грубый поцелуй заглушил любой протест.
Даже когда Зеб поцеловал ее, Шей дразнил ее киску, издавая рокочущий звук, что означало, что он был доволен. Он лизал и покусывал ее складки, посылая вспышки легкой боли, обжигающие ее нервы. Глубоко внутри давление начало нарастать.
— Ах, я забыл. Быстро и жестко, — пробормотал Шей. Его рот сомкнулся на ее клиторе, окутывая его жаром и влажностью, под стать поцелую, который дарил ей Зеб.
На легкие посасывания Шея, ее бедра неудержимо дернулись.
Он положил руку ей на таз, удерживая ее неподвижной, пока его язык ласкал ее клитор. Он продолжал сосать снова и снова.
Лизнул. Пососал. Ее мир закружился.
Зеб запечатлел легкий поцелуй на ее губах и обхватил левой рукой ее грудь.
В следующий раз, когда Шей пососал, Зеб сильно ущипнул ее за сосок, и ощущения захватили ее, перерастая в жар в ее животе. Ей нужно было прикоснуться к ним, поэтому она извивалась и дергала руками, чтобы освободиться. Зеб безжалостно держал ее запястья; Шей прижал ее бедра.
Она оказалась в ловушке между двумя мужчинами, каждый из которых пытался свести ее с ума. — О Боже.
С грохочущим смехом Зеб переключился на другую грудь.
Шей засосал еще сильнее.
Нарастающее давление надвигающейся кульминации заставило ее тело напрячься. Каждый нерв горел желанием кончить. Она закрыла глаза.
— Нет, кариада, посмотри на меня, — сказал Зеб напряженным голосом.
Она посмотрела на него отсутствующим взглядом, а затем Шей сильно пососал ее клитор, ударив языком по верхушке. Все внутри нее сжалось так же сильно, как у Зеба, разом отпустило и вырвалось наружу волной чистого удовольствия.