— Ну… — Шей откинулся на спинку стула. — Зеб работал в рыбацком лагере. Он отлично справляется с обслуживанием и ремонтом, но владелец хотел, чтобы кто-то занимался продвижением и бизнесом.
Другими словами, кто-то, кто не отпугнет рыбаков. Зеб сжал губы.
Нежная рука накрыла его руку. Бри пристально посмотрела на Шея, потом на Зеба своими нежными голубыми глазами, чистыми, как горное озеро. — Эти вещи переоценивают. Мне нравятся люди, которые говорят правду, какой бы жестокой она ни была. — Она защищала его? Его взгляд встретился с взглядом Шея, разделяя и юмор, и недоверие… Но тепло, которое он почувствовал от ее слов, он оставил при себе.
Он понял, что она о чем-то спросила.
— Что?
— Ребята, вы любите шоколад? Я испекла брауни.
Зеб уставился на нее. Брауни рождаются, их не пекут. — Ты не могла…
— Да, черт возьми, мы любим шоколад, — перебил его Шей. Когда Бри направилась на кухню, он тихо сказал, — У людей есть жевательный пирог, который они называют брауни. Она не имела в виду других людей.
Еда? Они что же едят и десерты под названием «гном» и «пикси»? Это было просто неправильно.
Тем не менее Зеб взял один из темных квадратов. Вкус шоколада взорвался у него во рту, как горная весна, и он зарычал от удовольствия, прежде чем взять еще один.
Когда Брианна рассмеялась и пододвинула тарелку поближе к нему, он заметил шрамы на ее руке. Он обхватил пальцами ее крошечное запястье.
— Зеб? — Она попыталась вырваться.
— Шей сказал, что ты ранена. Я посмотрю. — Крепко держа ее, свободной рукой он закатал ее рукав, обнажая уродливые следы укусов на ее светлой коже. Шрамы были такими же широкими, как и у него. — Что это было? — Это не могло быть адской гончей, иначе ее бы уже не было в живых.
Что бы ни напало на нее, он с удовольствием убьет это существо.
Она отдернула руку и опустила рукав.
— У тебя манер меньше, чем у…
— Это я уже слышал. — Он проигнорировал смешок Шея. — Ответь мне.
Она бросила на него ледяной взгляд.
Он ждал.
Звук, который она издала, был почти рычащим и до нелепости возбуждающим.
— Прекрасно. Собака — очень большая собака. Доволен? — От того, как дрожал ее голос, ему захотелось заключить ее в объятия и окружить безопасностью. Но он знал, что лучше ей бежать от него.
— Он мертв? — резко спросил Шей.
В ее глазах появилось затравленное выражение.
— Убежал. — Ему захотелось убить его. Он не мог. В городе, состоящем из бетона, металла и слишком большого количества тел, выследить его было бы невозможно. Он смотрел, как она теребит свой рукав. Все еще расстроенная.
Несчастная. Это он виноват.
— Прости, Бри.
Она с удивлением подняла голову.
— Ты никогда раньше не называл меня по имени.
Шей рассмеялся.
— Она тебя раскусила, не так ли? — С усилием Зеб оторвал от нее взгляд и попытался отвлечься. На кофейном столике лежала фотография. Он подошел, чтобы посмотреть, нуждаясь в том, чтобы избежать растущего осознания ее как женщины. Возможно, это и хорошо, что она уезжает.
Это была та самая фотография, которую она показывала Торсону.
Шей подошел к напарнику.
— Ты была хорошенькой малышкой, линнан.
Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись ямочки.
— Спасибо, А теперь скажи мне, что значит «линнан»?
— Это что-то вроде «милая» или «дорогая», — сказал Зеб.
Очевидно, Шей тоже был не против кролика на завтрак, и, тем не менее, это знание не вызывало раздражений у Зеба.
— Дорогая. Это почти так же покровительственно, как маленькая женщина. — Бри нахмурилась, глядя на Шея, который бросил злобный взгляд на Зеба.
Когда Зеб отложил фотографию, он увидел спасательный браслет.
Серебряные диски переходили от тонкого полумесяца к полному кругу и обратно. Усиленные магией серебряные звенья между ними гарантировали, что браслет изменит размеры во время оборота.
Как он попал к человеку?
— Ты нашла это где-то здесь?
— Нет. Он был у меня, о, уже целую вечность. — Она одарила его улыбкой, такой же хрупкой, как браслет. — После того, как меня бросили, со мной остались только эти две вещи.
Может, человек нашел браслет и отдал его щенку в качестве игрушки? Но на фотографии была изображена «Дикая Охота», подразумевающая связь с даонаинами.
Но она не принадлежала к клану. От нее не пахло оборотнем, и она была далеко за пределами того возраста, когда даонаин совершает свой первый оборот. Возможно, ее родители знали некоторых оборотней.