— Ты заблудилась в лесу, когда тебя нашли, — сказал Шей.
— Ну, да. Откуда ты знаешь? — спросила Брианна.
Шей поморщился. Очевидно, Брианна разговаривала со своим собачьим другом. Что еще было известно Элвису?
— Я думал, что Зеб имел в виду именно это, — невинным голосом ответил Шей.
Ее глаза сузились.
Кто-то постучал в дверь.
Когда Бри вздрогнула, Зеб инстинктивно встал между ней и входом.
Шей помедлил и открыл дверь.
— Добрый Вечер, Алек. — Алек все еще был в форме шерифа.
— Я не смог найти тебя в сторожке, а потом услышал голоса здесь. Я думал, мы встречаемся в одиннадцать.
Зеб взглянул на небо, видневшееся в дверном проеме. Поздно.
— Прости. Мы потеряли счет времени, — сказал Шей. — Наш арендатор накормил нас, как гусей на убой. — Шей вернулся к Бри и протянул ей руку. Через секунду она вложила свои пальцы в его ладонь. — Спасибо, Брианна. Это была лучшая еда, которую я ел за последнее время.
— Не за что. Спасибо вам за помощь. — Прежде чем она успела отстраниться, Шей поднес ее руку к губам и поцеловал ее ладонь так медленно и нежно, что на ее щеках вспыхнул румянец.
Когда Шей присоединился к Алеку, Зеб занял его место. Не в силах удержаться, чтобы самому не подразнить ее, он обхватил ладонью ее щеку. Шелковистая, гладкая и бледная. Маленькая самка была похожа на древесину персикового дерева, тонкая зернистая, но невероятно прочная.
— Я тоже благодарю тебя. — Он сделал паузу. — Бри.
У нее перехватило дыхание.
Его охватило наслаждение, потому что вместе со слабым запахом страха он уловил нечто более неуловимое — запах возбуждения.
Глава 12
Колд Крик. Территория Северных каскадов. Темная луна.
Моя последняя ночь здесь. Три недели пролетели незаметно, и завтра она уедет домой. Только у нее больше нет дома, не так ли?
Меланхолия окутывала ее, Бри стояла в дверях, глядя в ночь. На небе не было луны, и царила тьма. В домике эхом отдавалась пустота.
Слабая музыка кантри доносилась из «Дикой Охоты», как приглашение. Она вошла в домик, чтобы взять пальто и сумочку. В таверне будет людно и шумно. Как раз то, что ей сейчас нужно.
Через несколько минут она въехала на полупустую стоянку. Странно — в пятницу вечером здесь обычно полно народу.
Когда она схватила сумочку и выскользнула из машины, знакомая мелодия Boot Scootin’ Boogie рассекла воздух, заглушая громкие голоса.
Неважно. Калум и, вероятно, Вики будут там.
Может, и Шей с Зебом тоже, потому что в сторожке было темно.
Мысль об этих двух мужчинах заставила ее улыбнуться. Шей поцеловал ее ладонь, и выражение его глаз говорило, что он хотел большего. Гораздо большего. Одна только мысль о нем вызывала желание и тянущие ощущения внизу живота.
И не только о нем. Воспоминание о том, как Зеб обхватил ее лицо своей большой ладонью, казалось, согрело холодную ночь.
Плохая Бри. Как она могла увлечься и Шеем, и его партнером? Но так и было. Она обхватила себя руками, вспоминая, как темные-темные глаза Зеба весело блестели, как уголок его рта чуть ли не против воли приподнимался, когда она что-то говорила. Она хотела, чтобы он обнял ее своими мускулистыми руками.
Она уставилась на таверну, потрясенная тем, что впервые по-настоящему заинтересовалась парнями… как совершенно нормальная женщина. Боже, это было так удивительно.
Довольная собой, она развернулась в бледном свете уличного фонаря и остановилась, услышав звук справа.
Маленькая фигурка, что-то держа в руках, перебежала дорогу. Светлые волосы поблескивали в свете фонарей на парковке. Худенькая.
Юная. Дочь Вики.
Застегнув толстовку, Бри подошла к ней.
— Джейми, что ты здесь делаешь?
Девушка остановилась, так разогнавшись, что загудела, как мотор гоночного автомобиля. — Привет, Бри. — Она держала на руках извивающегося щенка. — Я услышала, как кто-то скулит, и улизнула. Должно быть, какой-то турист сбросил его в канаву. — Она хихикнула, когда пушистик энергично лизнул ее подбородок. — Разве он не милый? — Бри погладила пушистые мягкие ушки. — Он очарователен. — Она посмотрела на канаву, потом на второй этаж, где, по словам Вики, они жили. — Ты услышала его оттуда?
— У меня хороший слух. — Джейми переступила с ноги на ногу, нервно поглядывая на таверну. — Мне нужно домой. Мы не должны выходить сегодня вечером после наступления темноты, и, если папа узнает, я буду мыть посуду целый месяц.
Мы?