— Нет. Исключено.
— Тише, линнан. — Шей встал, явно надеясь успокоить ее. — Закон требует только, чтобы не связанные узами особи провели ночь на Собрании. Если ты не захочешь спариваться, никто не может заставить тебя.
— Да? — Бри снова начала дышать. Она могла просто спокойно потусоваться. Пусть они устраивают оргию без нее. — Тогда ладно. Но я хочу, чтобы ты знал — это отстой.
— И да и нет. — Шей провел ладонями вверх и вниз по ее холодным рукам. — Способность превращаться в волка — удивительная вещь. И животная природа имеет свои преимущества — дополнительные сорок лет жизни, быстрое исцеление, обостренные чувства и недюжинная сила. Но у всего есть свои недостатки.
— Так что там с этим дурацким законом?
— Только благодаря нашим законам и традициям Даонаины до сих пор существуют. Наша способность к деторождению намного ниже, чем у людей, и у нас рождается в пять раз больше мужчин, чем женщин. Единственное, что нас спасает, — это то, что большинство рождают близнецов или тройняшек. И эти Собрания…
Его деловитый голос успокаивал. Бри оперлась бедром о стол.
— Неужели на этом Собрании я столкнусь с еще более странными законами?
Зеб на секунду задумался.
— Собственническое поведение недопустимо. — Он одарил ее полуулыбкой. — Однако в другое время, все послабления отменены.
Шей продолжил.
— Мужчины могут сражаться, чтобы завоевать расположение женщины, но закон запрещает убивать или калечить. Наказанием будет изгнание.
Так вот почему Тайра остановилась?
— Изгнание означает, что ты должен покинуть территорию?
— Хуже. — Голос Зеба стал хриплым. — Ни один Даонаин не увидит его, не услышит и не заговорит с ним.
Она пожала плечами.
— Значит, он переедет в другое место, где его никто не знает.
— Козантир делает на лице глубокую царапину. — Зеб согнул пальцы и провел ими по щеке.
— Херне делает шрамы черными, — добавил Шей. — Если Мать в конце концов простит преступление, шрамы побелеют, и оборотень сможет вернуться.
Холодные пальцы сомкнулись на спине Бри, когда она представила, как бродит по миру людей, которые не признают ее существования. — Это ужасно.
— Многие умирают, — тихо согласился Зеб.
— Довольно об этом. — Шей потерся лбом о ее лоб.
— Ты не будешь драться, маленькая волчица. Сегодня ночь спаривания. — Лучше драться буду я. Зеб посмотрел ей в глаза с полным пониманием.
— Луна взойдет через два часа, — сказал Шей. — Давайте приведем себя в порядок и поедим. Мы пойдем в таверну вместе.
Брианна не могла пошевелиться. Мужчины там будут давить на нее, чтобы она занялась сексом. Она понимала это. Я не могу этого сделать.
— Маленькая самка, — огрызнулся Зеб. — Мужчина не трогает незаинтересованную в нем женщину. — На его щеке появилась ямочка, и взгляд потеплел. — Я показывал тебе, как мы это узнаём. — Она уставилась на него, вспоминая тот день, когда он держал ее за запястье, вдыхая аромат. Низ живота обдало жаром.
Уголок его губ приподнялся.
— Именно так. — Ну, ладно. Она не заинтересуется ни одним парнем, так что никто не побеспокоит ее. Наверное, это будет похоже на девичник Амелии в стриптиз-клубе. Много пьяных похотливых женщин и счастливых мужчин. Я посижу в баре и посмотрю.
***
Пару часов спустя, когда она с мужчинами подошли к таверне, Бри по-прежнему держалась стойко.
Не обращая внимания на табличку «ЗАКРЫТО ДЛЯ ЧАСТНОЙ ВЕЧЕРИНКИ», Шей открыл дверь и пропустил ее вперед.
Сделав шаг внутрь, она остановилась. Добро пожаловать на мясной рынок Колд-Крика. Женщины, и много, очень много мужчин. Повернувшись по кругу, она вытаращила глаза. Один парень был одет в обтягивающие джинсы, которые плотно обхватывали его задницу. Высокий блондин снял рубашку и теперь поверх его мускулистой груди бы надет только жилет. У одного была подстриженная борода, у другого — пятичасовая щетина, от желания прикоснуться к которой у нее покалывало пальцы.
Запахи были ошеломляющими. Зеб был прав. Она чувствовала запах возбуждения и… тестостерона. Темный и мускусный. Каждый вдох согревал ее, и она почувствовала себя так, словно погрузилась в горячую ванну. Ее кожа ощущалась странно наэлектризованной и чувствительной. Когда она двигалась, одежда дразнила ее новыми ощущениями. Ее лифчик терся о грудь, от чего соски болезненно напряглись.
Она старалась не обращать на это внимания. Господи, она же не животное, чтобы ею управляли гормоны.
— Дай мне пальто, девочка. — Шей плавным движением стянул с себя куртку.