Бри печально улыбнулась. У этих двоих были отличные гены. Шей был великолепен, Зеб смертельно опасен, и оба были потрясающе мужественны. Она прикоснулась холодным стеклом к щеке. Казалось, их влечет к ней. Они всегда прикасались к ней. Целовали. Обнимали. Каково это — зайти дальше?
С кем из них она хотела бы заняться любовью? Она спросила Энджи о том, что такое брак нескольких мужчин и одной женщины, и та рассмеялась.
— По одному вопросу за раз. Если ты не занимаешься сексом, то количество мужчин не имеет особого значения.
Верно подмечено.
Звук стука по крыльцу заставил ее подпрыгнуть. Прохладное вино расплескалось по краям бокала, и потекло по ее пальцам.
Дверь открылась, и Шей вошел внутрь. Его плечи и волосы были покрыты белым. Когда он поставил ботинки на полку, она поняла, что это он стряхивал с них снег. Должно быть, разразилась буря.
Больше никто не вошел.
— А где Зеб?
Шей бросил куртку на вешалку.
— Он проиграл жеребьевку и должен идти по маршруту с младшими не-кахирами, обучая их искусству выживания.
О Боже, Мистер-считай-каждое-слово будет брюзгой, когда вернется. Она хихикнула.
Шей склонил голову набок, его серо-голубые глаза пронзили ее насквозь.
— Я никогда не видел, чтобы ты пила в одиночестве, линнан. Что-то не так?
— Да. — Она нахмурилась, глядя на бутылку вина. Осталось совсем немного. — Энджи сказала мне, что мне не удастся напиться настолько, чтобы пропустить Собрание, и Донал не вырубит меня на этот период.
— А-а… — Он подошел ближе и присел перед ней на корточки. Его твердая рука обхватила ее подбородок, приподняв голову. — Я и не подозревал, что ты надеешься избежать этого.
— Мне это показалось хорошим планом.
Когда она надулась, его глаза наполнились весельем.
— Вместо этого у тебя появился новый план?
— Да. — Если бы она могла произнести эти слова. Брианна сглотнула, в горле у нее ужасно пересохло. — Займешься со мной любовью?
Ее мужество встретиться лицом к лицу со своими проблемами рано или поздно разобьет ему сердце. Шей закрыл глаза. Это будет так же опасно, как красть мед с пчелиного улья. По крайней мере, для него.
Он даст ей то, что ей нужно, но… это не будет занятием любовью, как она сказала.
Он не должен пытаться завоевать ее, чтобы она стала его и Зеба парой, как бы ему этого ни хотелось. Не губи ее жизнь, пушистая морда. Шей посмотрел в ее большие голубые глаза.
— Да. Если ты этого хочешь.
Когда он опустился перед ней на колени, ее запах был наполнен страхом, а не возбуждением. Вот сейчас она испугается и отступит еще до того, как он пошевелится. — Дай мне руку. — Она вложила свою руку в его. Красивые пальчики дрожали в его большой ладони.
— Брианна, я когда-нибудь делал тебе больно?
— Нет.
— Ты доверяешь мне?
— Я не уверена. — Ее брови сошлись на переносице. — Хм. В основном.
Он разразился лающим смехом.
— Ну, зато честно. — Он поцеловал один палец. — Тебе было больно?
— Н-нет.
Он поцеловал другой, позволяя своим губам ласкать ее кожу, чередуя поцелуи с небольшими облизываниями. На вкус Брианна была как сахар и яблоки. Шей придвинулся ближе и поцеловал ее запястье, вдыхая зарождающееся возбуждение. В мире не было лучше этого запаха, и на коже Брианны он был пьянящим. — А так больно?
Она подавилась смехом.
— Просто перестань, ладно? Я понимаю к чему ты ведешь.
Он был достаточно близко, чтобы обхватить ее лицо ладонями и встретиться с ней взглядом в пляшущем свете камина.
— Я знаю, что ты боишься. — Она попыталась отстраниться, но Шей не позволил, держа руку на ее лице и не сводя с нее глаз.
Его рука была горячей, а глаза — серо-синими, когда он поймал ее в ловушку своим взглядом и своими прикосновениями.
— Шей, я…
— Брианна, давай просто попробуем. — Медленная улыбка осветила его лицо. — У меня есть друг, который увлекается связыванием, плетьми и тому подобным. Он странный, но ему это нравится, как и его женщинам.
— Ты собираешься выпороть меня? — Ее свободная рука сжалась в кулак. Я не могу…
Его сердечный смех эхом отразился от бревенчатых стен. — Клянусь рогами Херне, нет. Но его партнерши говорят особое слово, если что-то слишком сильно — боль, веревки, что угодно. Если он слышит его, то сразу же останавливается. Мы используем Элвиса. — Шей наклонился ближе, его тело почти касалось ее. — Скажи это. Какое слово может прекратить все?