Слишком легко он стянул с нее пижамные штаны, полностью ее обнажая. Большой мужчина, склонившийся над ней. Ее глаза расширились от ужаса, а жар превратился в лед.
— Нет. Нет, не надо. — Тяжело дыша, она оттолкнула его руки.
— Брианна. Я делаю тебе больно?
Уверенный в себе. Решительный. Ее волчица откликнулась на его голос. Ее наставник. Шей. Но ей не хватало воздуха.
— Я делаю тебе больно? Скажи, — приказал он.
Не делал… Он даже не прикасался к ней.
— Нет, — прошептала она. С трудом набранное дыхание принесло ей его запах, не отвратительный, а чистый и дикий. Мой Шей.
Рядом с ней потрескивал огонь в дровяной печи, в остальном мир был безмолвен. За окном, должно быть, падал снег.
Его серо-голубые глаза изучали ее, следя за выражением ее лица, за ее дыханием. Он узнал ее страх; поймет ли он, как сильно она нуждается в продолжении?
Шей успокаивающе провел рукой по ее животу.
— Тебе больно?
— Нет. — Но я голая. Напуганная.
Он сделал это снова, еще медленнее, и на этот раз ее кожа проснулась под его прикосновением. Он провел пальцем по складке между ее ногой и бедром, и она вздрогнула от тяжелого чувства, растущего внутри нее. Его рука поглаживала внутреннюю поверхность ее бедра, и когда он приблизился к киске, ее внутренности сжались.
— А, вот и мы, — пробормотал он. — Ты снова со мной. — Он раздвинул ее ноги, опускаясь между ними, пока его дыхание не коснулось ее лобка.
О небеса! Прилив желания был таким же горячим, как и на Собрании, и продолжал усиливаться, пока он целовал нежную кожу на внутренней стороне ее бедра. Шей придвинулся ближе, прямо к ее половым губам. От прикосновения его горячего языка к ее коже, внизу живота болезненно заныло.
Клитор обдало горячим дыханием, и тот требовательно запульсировал, словно живой. Прикоснись ко мне. Ее пальцы запутались в его волосах.
Шей поднял голову и посмотрел на нее. Взгляд, поймавший ее собственный, хранил тепло. Удовольствие. Понимание. Брианна беспомощно смотрела на него, и в уголках его глаз появились морщинки.
— Ты готова к большему, моя линнан?
Нет. Да. Пожалуйста.
Он скользнул своими сильными руками под ее ягодицы, слегка приподнял ее, и его рот опустился на ее клитор.
Горячий. Мокрый. Электричество зашипело в ее венах, а внутри все сжалось.
— А-а-а.
Его смех вибрировал на набухшем бугорке, добавляя еще больше ощущений. Шей удовлетворенно пробормотал, — Ничто в мире не имеет такого прекрасного вкуса, как ты. — Его язык дразнил ее вход, ее половые губы и кружил вокруг клитора, который пульсировал в такт ударам ее сердца.
Шей опустил свои широкие плечи, открывая ее еще шире, держа ее ноги раздвинутыми.
Бри охватила паника, когда она почувствовала, как Шей убрал одну руку из-под ее ягодиц, и провел пальцем между ее складочек, продолжая кружить языком вокруг ее клитора. След страха улетучился под усиливающимся жаром.
Ее внутренности напряглись, когда он лизнул ее клитор сверху вниз. Пальцы коснулись ее половых губ, скользкие, дразняще кружили вокруг входа, слегка погружаясь. А потом он ввёл в неё палец. Медленно. Твердо.
Брианна напряглась от мучительного потока воспоминаний.
— Нет, нет, пожалуйста.
Шей поднял голову, но палец не убрал.
— Посмотри на меня, Брианна.
Тяжело дыша, в отчаянии, она посмотрела в его уверенные… неумолимые… глаза.
— Доверься мне, я проведу тебя через это, линнан, — сказал он.
Внутри закружился вихрь эмоций, ее тело охватили сильное возбуждение и страх. И Шей это знал. В промежутке между вздохами она отдалась его знанию, его приказу. Когда Шей пристально посмотрел на нее, ее страх отступил, словно мужчина загородил ее от него своим телом.
— Храбрая Брианна, — прошептал он, целуя сначала внутреннюю сторону одного бедра, а потом другого. Обдал теплым дыханием ее влажную киску, Бри содрогнулась. Шей медленно вытащил палец, и… сунул его обратно. Бри поняла, что ей не больно. И она была такой мокрой.
Двигая им внутрь и наружу, он сомкнул губы на ее клиторе, посылая море удовольствия, пронзающее ее. На этот раз его язык грубо щелкнул по набухшему комочку, и ее киска сжалась на его пальце, посылая крошечные каскады ощущений через нее. Бри потянула Шея за волосы.
— Хорошая девочка. — Его голос был более глубоким, чем обычно, более хриплым.
Его палец двигался внутрь и наружу, медленно, очень гладко, совсем не причиняя боли. Потом он добавил еще один. Наполняя ее, растягивая.
О Боже, ее клитор казался еще более набухшим, когда все, к чему он прикасался, превратилось в бурлящее наслаждение. Она задыхалась, но не от страха, а от возбуждения, и сейчас комната напоминала сауну. Пот выступил по всему ее телу.