Часть 1. "Отдых для Канаэ"
Зима в этом году была удивительно ранней. По крайней мере, сёстры Кочо впервые видели юный летящий снежок в конце ноября. К концу декабря же всё уже давным-давно было припорошено снегом, местами и глубокими сугробами, в которых можно утонуть по колено. Казалось, что эта зима не была холодной. Даже наоборот, согревала своей тишиной и спокойствием. Кругом царила приятная безмятежность, а большего для полного счастья Канаэ и не нужно…
***
Тот день был относительно ярким и даже солнечным. Ночью прошла метель, так что к утру дорожки во дворе и саду поместья бабочки были усыпаны новым хрустящим снежком, отливающим блёстками на свету, словно бескрайнее ночное небо. На веточки спящих деревьев то и дело садились румяные пухлые снегири, и, надуваясь, как огромный шарик, пели особые песни на своём птичьем языке, не переставая поедать замёрзшие ягодки с кустарников. Казалось, не было ничего прекраснее, чем это спокойное зимнее утро.
Канаэ наслаждалась этой красотой, сидя на энгаве поместья. Ночь для охотницы выдалась трудной, и потому девушка посвящала себя заслуженному отдыху: она то глядела своими блестящими добрыми глазами вдаль, где виднелись белеющие макушки гор, то опускала свой взгляд вниз и наблюдала за упокоенным снегом, вдыхая морозный воздух глубоко в свою грудь, отчего неконтролируемо краснела. Разум Канаэ был чист. Девушка словно разучилась думать о чём-либо и была наедине с собой, пока сзади неё не послышался тихий скрип раздвижной дверцы…
— Ты ещё не замёрзла?.. — прозвучал тихий, чуть взволнованный и вместе с тем строгий голос стоявшей на пороге Аой, которая, в отличие от Канаэ то и дело вздрагивала от холода, — Сидишь тут с самой рани…
Тогда Канаэ мигом обернулась и, тотчас столкнувшись взглядом с красноносой румяной от мороза Аой, мило ей улыбнулась:
— Нет-нет, что ты? Мне совсем не холодно!
На одном дыхании пробормотала она, и после чего звонко хихикнула от вида укутавшейся во все возможные тёплые одеяния своей сестры. Аой явно мёрзла, и оттого была больше похожа на нахохлившуюся птичку, чем саму на себя.
— Оно и видно… — буркнула Канзаки в ответ, а затем отвела глаза в сторону, не забыв прикрыть за собой дверцу, — Ты ещё не устала, Канаэ?
Та ей в ответ снова посмеялась:
— Отчего же мне уставать, моя милая? — теперь её голос звучал как-то по-особенному ласково, словно Канаэ обращалась не к сестре, а к своей дочери, — Наоборот, я здесь отдыхаю.
Аой усмехнулась:
— Ну и от чего же? — затем девушка капризно скрестила руки на груди, — Я вот принимаю только отдых в тёплой постели, а не на холодной энгаве рано утром… Ты же можешь простудиться!
Теперь-то всё беспокойство Аой вышло наружу. Она сегодня встала ни свет, ни заря, чтобы заранее проделать важную работу по дому и умудрилась застать приход Канаэ… Однако старшая вместо того, чтобы согреться на тёплой кухне, где её ожидал горячий чай, предпочла вернуться в тот же леденящий холод… Временами Канзаки не понимала её.
— Ох, так что же, ты переживаешь? — теперь Канаэ не на шутку удивилась, широко раскрыв глаза, однако уже в следующее мгновение снова вернулась к прежнему невозмутимому виду: — Ну-ну, не волнуйся. Совсем скоро я зайду внутрь и мы вместе с остальными попьём чай!
— Чай уже давно остыл… чайник холодный…
Аой ожидала, что её слова заставят старшую испытать на себе чувство вины или хотя бы что-то похожее, но не смогла. Канаэ всё так же мило улыбалась, кутаясь потеплее в свой шарфик.
— Это же совсем не беда! Нашла из-за чего переживать, — могло показаться, что такое её смешило. Аой была настолько мелочна и обязательна, что с таким трепетом в сердце воспринимала даже остывший чай, — Лучше присядь рядом со мной и посмотри, как тут красиво. Сразу обо всём забудешь!
Однако Аой не хотела так просто соглашаться:
— Знаю я… Ты хочешь, чтобы я тоже замёрзла насмерть, как и ты?
Эти слова ещё больше рассмешили и без того весёлую Канаэ, отчего теперь девушка заливалась звонким смехом по всей округе и прикладывала руки к груди.
— Твоя суровость не перестаёт меня поражать! Неужели ты и вправду так думаешь? —однако теперь Канаэ неподдельно удивлялась, — Тебе явно нужен отдых, и поэтому я хочу тебе его дать!
И как только Кочо закончила, тут же лёгким движением протянула младшей свою руку. Этим жестом она приглашала её присесть рядом, чтобы сразу после затянуть в нежные и тёплые объятия, которых Аой так не хватало. К слову, объятия Канаэ — одно из самых действенных лекарств от усталости и плохого настроения!