Своими словами она снова доказывала, что даже в самый отчаянный момент будет думать не о себе, а о своих близких… пожалуй, в этом и была вся Канаэ Кочо.
— В таком случае… — и отчего-то щёки юной девушки стали наливаться румянцем, а речь стала куда мягче прежнего, — Я тоже счастлива, потому что у меня есть такая сестра, как ты…
Поначалу верилось ей слабо… однако Кочо сразу же убедилась в обратном, когда Аой медленно, сродни с бездомным брошенным котёнком снова прижалась к ней и положила свою голову на её плечо…
Тогда Канаэ погладила сестру по голове нежной и мягкой рукой, а затем аккуратно поцеловала в макушку. Когда кто-то нуждался в любви, Канаэ была готова отдать свою сполна.
— Моя милая… — лаково обращалась Канаэ к ней, — Я тоже очень рада, потому что у меня есть ты! Пусть временами ты и бываешь слишком строга или молчалива… Ты такая, какая есть на самом деле, и именно за это я тебя и люблю.
И Аой, слушая все её слова не переставала смущаться так, словно слышала это впервые. Само собой, вот уже несколько лет живя под опекой сестёр Кочо, Канзаки постоянно слышала те или иные похвалы то за проделанную работу, то за помощь в нелёгком деле, однако всё ещё не могла привыкнуть к этому… сердце юной девушки таяло, когда кто-то так ласково о ней говорил, и та от волнения не переставала перебирать подол своего фартука.
— Ну перестань… — робко бубнила она, уткнувшись носом в хаори сестры, — Ты же знаешь, что я это не люблю…
— Конечно знаю, но сейчас просто не могу молчать! — восторженно проговаривала она, намеренно делая виноватый вид, — Иначе как я ещё смогу сказать тебе, что так сильно люблю?
— Ну ладно… — вдруг монотонно заговорила Аой так, будто делала сестре одолжение, — На сей раз я тебя прощаю… Сейчас можно.
— Вот и славно! — Канаэ явно была обрадована этой вестью, — Кстати, а как там все остальные? Как господин Шинадзугава? Не жалуется?
— Девочки ещё спят… — она изо всех сил старалась вспомнить о каждом, чьи комнаты посещала сегодня утром, — Шинобу тоже вроде дрыхнет… опять допоздна мешала свои «зелья» и разделывала жуков…
Могло показаться, что увлечения младшей Кочо Аой находила странными. Канаэ же в ответ на это лишь расслабленно вздохнула:
— Ну, что с неё взять… если Шинобу в этом находит свою отдушину — я не смею ей запретить!
— Да, только пускай не засиживается до рассвета и убирается на своём столе… — Аой снова бурчала и хмурилась лишь потому, что волновалась о здоровье Шинобу не меньше, чем о здоровье Канаэ, — Иначе пускай потом не удивляется, отчего у неё весь день болит голова и царит порядок на рабочем месте…
Тогда Канаэ спросила:
— А ты что же, убираешься после её экспериментов?
— Ну конечно! — тут же громко заявила она, разводя руками, — Если я перестану убираться, то Шинобу так и продолжит работать в грязи… и после пробуждения, небось, снова пойдёт шариться по сухим деревьям и дуплам в поисках спящих мух…
Это же вывело старшую сестру на смех. То, как Аой рассуждала об увлечениях Шинобу никогда не перестанет её смешить. Но вдруг Канаэ приложила руку к губам, словно резко о чём-то вспомнила.
— Только самой Шинобу это не говори, а то снова поссоритесь!.. — взволнованно говорила она, — Не хочется, чтобы по всему поместью снова были слышны ваши споры…
Старшая сестра очень не любила, когда младшие ругались из-за всяких пустяков, портя настроение не только себе, но и всем окружающим… и помимо того, что после этого все стояли на ушах, так ещё после долгое время уговаривали сестёр помириться, дабы разрешить бесполезный конфликт о надобности вскрытия жуков и «зельеварении»… Однако когда наступал долгожданный мир, Аой и Шинобу ещё долгое время не переставали глядеть друг на друга с раздражением.
— Конечно, не скажу! — тут же громко воскликнула Аой, широко раскрыв глаза, — Я проговорюсь только в том случае, если она снова начнёт затирать мне про важность своих каких-то там ядов…
— Думаю, что в этом нельзя её винить, — Канаэ испустила спокойный вздох, на мгновение взглянув в небо, — Ты же знаешь, что её тело слишком слабо для того, чтобы отрубить демону голову… — и снова взглянула на Аой, — …вот она и решила пользоваться ядами, а иначе не сможет сражаться. Так что это всяко лучше, чем полное бессилие, хоть я и хотела, чтобы она бросила это дело…
Тогда Аой обессиленно опустила плечи:
— Я понимаю… — а после закрыла глаза, рассуждая — И всё же… я уверена, что такая, как Шинобу точно не пропадёт. Она слишком умна, чтобы загнать себя в тупик, а её вредный характер сведёт с ума даже самого терпеливого демона…