Алёна держалась приветливо со всеми коллегами, но никого не подпускала близко и не рассказывала о пережитых и проживаемых трудностях. Она переоделась в любимую форму и, улучив перерыв, оббежала коллег и одного особенного пациента, дедушку, который лежал у них уже две недели, но к нему так ни разу никто и не пришёл.
Она раздаривала маленькие презенты, а улыбалась шире одариваемых. Чёрный листовой чай для старшей медсестры Майи Викторовны. По ёлочному шарику другим медсёстрам: Марте, Яне, Юльке-Июльке, которая мечтала официально сменить имя на Июлию, но никак не могла дойти до паспортного стола. Хирургу Олегу Февральскому достался кофе в зёрнах. Под ёлочку на столе заведующего отделением Августа Семёновича Алёна положила ручку с гравировкой. Уборщицы, сёстры Октябрёвы, и мастер на все руки дядя Сеня, словно малые дети, обрадовались имбирным пряникам. Санитарке Маринке она подарила брошку в виде резной рыбки, потому что на каждый праздник та угощала всё отделение вкуснейшей рыбой, которую присылали её родители из северного Ноябрьска.
В палату к пациенту Алёна наведалась специально в последнюю очередь, чтобы не просто поздравить его, но и посидеть рядом несколько минут. Она поставила ему на колени бумажный пакет и чуть не расплакалась, увидев, как заблестели глаза в обрамлении множества морщин.
— Доченька, это что это? Ты чего удумала? Подарок никак? А я-то ничего…
— Как это ничего, деда Вася? — тут же возразила Алёна, взяв себя в руки. — А кто Антошку моего научил пилотки из газет и кораблики из бумаги делать? Вот и мы с ним сделали вам подарок своими руками.
— Ну ежели сами, тогдысь… — Он замолчал, рассматривая шерстяные носки, перевязанные красной лентой.
— Не сомневайтесь. Я вязала, а Тошка клубки от кошки спасал.
— Гхм, — крякнул дед. — Вот тебе и не бывает чудес. Мне такие носки жена раньше вязала. Тёплые они, не чета нынешним из магазину. Спасибо, Алёнушка.
Из коридора раздался странный шорох. Алёна обернулась к двери, да дед вдруг раскашлялся. Она налила и подала ему воды. Убедилась, что он успокоился, и засуетилась.
— Пойду я, деда Вася. Посмотрю, что там за шум.
— Иди, Алёнушка. — Закивал он, пряча улыбку в бороде. — Иди.
Алёна вышла в коридор и замерла, растерянно моргая.
На сестринском посту собралась целая толпа. Коллеги в новогодних колпаках. Август Семёнович с посохом и Марта в парике с белоснежной косой.
— Ой, а что происходит? — Алёна в недоумении развела руки в стороны.
— О-хо-хо! — зычно пробасил их всегда сверхсерьёзный хирург. — Прослышали мы, что вела ты себя хорошо, девочка Алёна.
Вся компания дружно подтвердила его слова, а Алёна окончательно растерялась.
— А вот желание Дедушке Морозу не загадала, — продолжил странную речь Август Семёнович. — Благо, у него помощников хватает. Так что подходи, не бойся. — И добавил привычным тоном: — Алёна, отомри и иди сюда.
Алёна сделала несколько шагов и остановилась, нервно стискивая пальцы.
— Вижу, что стишок от тебя ждать не стоит, — улыбаясь по-доброму, обозначил Август Семёнович.
Алёна виновато помотала головой.
— Вы застали меня врасплох.
Под скандирование «Подарок-подарок-подарок!» Август Семёнович перехватил праздничный мешок из рук Олега и достал из него прозрачный файлик с вложенным листом формата А4. Все замолчали, а Алёна пробежала по нему глазами, ничего не понимая. Она держала утверждённый график работы на январь, в котором у неё не было ни одной ночной смены, а все субботы и воскресенья стояли выходными.
Она беспомощно переводила заблестевший взгляд с одного улыбающегося лица на другое, а тем временем из мешка появилась добротная сумка вполне узнаваемой формы. Алёна прижала ладошку ко рту, уставившись на неё.
— С наступающим вас с Антошей, Алёна.
— Откуда вы? Как? — заикалась она, переводя потерявшееся дыхание и ничего толком не видя из-за мутной пелены перед глазами.
Её обнимали и подбадривали коллеги, хлопали в ладоши любопытные пациенты, вышедшие из палат.