Из него выбрался котёнок с белоснежной шерстью и прозрачно-голубыми глазами.
— Этот Снежок мне? — в неверии задохнулся Костя.
— Тебе. — Подтвердила бабуля. — Только это не Снежок, а Снежана.
Кошечка степенно прошлась по полу и красивой статуэткой уселась возле ёлки.
Честное слово, я забыла, какие подарки достались мне и родителям. Всё внимание сосредоточилось на кошечке, которая вела себя по-царски надменно и отстранённо. Она не реагировала на привязанную к нитке бумажку и не пыталась залезть на ёлку. Костик же просто не отходил от неё ни на минуту.
Никто не ожидал, что брат настолько привяжется к Снежане. Он быстро загорался на всё новое, будь то конструктор, аквариум или лыжи, но его интереса хватало ненадолго. Он остывал и мог бросить начатое дело на полпути. Однако прошёл месяц, а Костик словно приклеился к кошке.
— Ты как самый преданный поданный при королеве, — шутил папа, особенно когда находил сына, сидящего рядом с плошкой со свежим мясом индейки и терпеливо наблюдающего за тем, как ест Снежана.
Кошка позволяла Костику брать себя на руки, чесать за ушком, но с завидной регулярностью оставляла на нём царапины, если он немедленно не освобождал ей место на кресле или вовремя не доливал воды.
Родители радовались, что сын хоть чем-то увлёкся дольше, чем на неделю. У меня с нашей пушистой королевой складывались довольно нейтральные отношения. Она лишь навостряла уши, когда я без стука входила в комнату брата, и неотрывно следила за мной, пока я не уходила восвояси.
Зато бабушка зачастила к нам спустя тот самый месяц, после того, как воочию убедилась в одержимости Костика.
— Геля, — позвала она меня, а я вздрогнула и чуть не выронила кружку, потому что не услышала, как она вошла в кухню.
— Ой, ты меня напугала.
Бабушка держала в руках горшок с зачахшей розой, которую они с Костиком рассадили ещё летом. У неё дома разросся целый куст. Брат взял отросток себе, удобрял и поливал его всю осень, советуясь с бабулей. Цвести она, конечно, не цвела, но листья радовали сочной зеленью. Сейчас же несчастный стебель согнулся, а листочки свисали вдоль него буроватыми тряпочками.
— Ты же знаешь Костика, — попыталась я утешить расстроенную бабулю и забрать у неё бедное растение, которое мне вдруг стало нестерпимо жалко.
— И земля разрыта, — тихо добавила бабушка, отдавая мне горшок. — Я смела ту, что была на подоконнике.
Мы обе знали, чьих лап это дело, но я не стала заострять внимания и предложила выпить чаю.
Перед уходом бабуля замерла в проёме двери в комнату Кости. Он был на дополнительных занятиях, а Снежана куда-то спряталась, едва бабушка переступила порог квартиры.
Я встала рядом с бабулей и внезапно заметила изменения, произошедшие в комнате брата. Приоткрытая форточка. Застеленная пледом кровать, которая всегда оставалась разобранной, если сюда не заглядывала мама. Аккуратно сложенный в удобную подстилку шарф на кресле. Плоская подушечка у засохшего второго цветка на подоконнике. Выложенное на полу перевёрнутыми вверх белой рубашкой пазлинками имя «СНЕЖАНА».
Мне стало холодно и неуютно. Я поёжилась и задела плечом бабушку. Она тут же вскинула на меня взгляд, в котором загорелся хитрый огонёк.
— Геля, проверь, на улице всё ещё идёт снег.
Я убежала в свою комнату, так как к брату заходить мне совсем не хотелось.
— Да, бабуль, вовсю.
— Собирайся и встречай Костю на улице. Я скоро спущусь. Будем ловить волшебные снежинки.
— Те самые, которые садятся на кончик пальца и долго не слетают с него и не тают? — крикнула я, натягивая тёплые колготки.
— Ты помнишь? — голос бабушки доносился издалека.
— Помню, бабуль, хотя давно мы их не ловили.
С Костей я столкнулась на выходе из подъезда. Он вздумал сопротивляться и даже нагрубил мне, чтобы я пропустила его домой. Я упёрлась и умудрилась столкнуть его в сугроб на клумбе. Он разозлился, но тут вышла бабуля и, не глядя на нас, засеменила к песочнице, которую полностью замело снегом.