Когда Марихен вошла в салун, внутри уже царил полумрак. Загадочно освещалось в глубине помещения место таинства. Дрожащий свет свечи огибал ножки стульев и падал желтым частоколом на пол, тянулись в разные стороны, как риски на циферблате часов, длинные тени.
Здесь уже собрались все: Томас и Гантер, Бенедикт - парень с длинным рябым лицом, но очень гневливым характером, София - младшая сестра Гантера… И Элеонор - пышногрудая шатенка, которая так же, как и Марихен, любила быть в центре внимания, но ее флирт не был простой игрой, а служил неприкрытому соблазнению. Марихен ее не любила.
Придя последней, девушка огляделась вокруг с любопытством и восхищенно охнула:
- Как салун преобразился! Теперь и не знаешь, чего от него ожидать. Вы славно потрудились над ним.
Она дождалась, пока все взгляды обратятся к ней, и медленно сняла пальто, а тут же возникший рядом Гантер бережно принял его. С притворством разглядывая обстановку, девушка на самом деле краем глаза следила, как пожирают ее глазами другие - кто с завистью, а кто с затаенным вожделением. Элеонор первая фыркнула и отвернулась:
- Заставь нас ждать, и мы никуда не денемся, а вот свеча уже догорает. Ей нет дела до девичьих долгих сборов. Раз все опаздуны явились, можем мы уже начать?
Она по-хозяйски сидела на столе, закинув ногу на ногу, и подол ее юбки приподнялся, едва не открывая взору прелестные колени. Марихен была готова побиться об заклад, что в том скрывался прямой умысел, а не случайная игра оборок, но даже она не могла отрицать притягательности обрамленного мягким светом силуэта. Однако девушка тряхнула головой про себя говоря, что ныне именно она, Марихен, полноправная и бесспорная хозяйка вечера. Пусть Элеонор тычет всем в глаза своими прелестями, но ее окружает магнетический ореол загадки, тайны, укрытой пеленой сумрака.
Все согласились, что пора начинать. Девушки засуетились, выбирая места. Несмотря на то, что участников было шестеро, стульев в кругу стояло ровно семь - приболевший накануне Арне обещал оправиться к вечеру, но так и не явился, и теперь его никто не ждал.
Присутствующие расселись следующим образом. Робкая София заняла стул, повернутый спинкой к стене, а Марихен села по левую руку от нее. Элеонор, как бы бросая вызов, разместилась прямо напротив, и рядом с ней тут же оказался Бенедикт. Томас явил необычайную прыть и с невозмутимым видом оказался рядом с Марихен, а Гантеру не осталось ничего иного, как сжав челюсти сесть подле с Софи.
Марихен даже не пыталась подавить ухмылки, когда заметила, что единственный пустой стул остался рядом с Элеонор.
Воцарилась тишина. Все не знали, как полагалось начинать вечер, и вопросительно переглядывались, пока Томас, уперевшись прямыми руками в колени и втянув голову в плечи, не произнес:
- В Ахене есть традиция. О ней мало кто знает. - Все взгляды приковались к нему, и в наступившей тишине Томас говорил без нужды повышать голос. - Нет, не так. В деревне жил один мужчина. Его дочь часто и без умолку заговаривала с ним, но только по ночам. Он много раз просил ее перестать, просил дать ему тишины, но дочь вновь и вновь взывала к нему, пока однажды он не рассказал ей сказку, склонившись над ее могилой. С тех пор девочка перестала приходить к нему во мраке ночи, но стоило году минуть, как она, не получив свою сказку, приходила к старику вновь.
Кучка людей, впервые услышавшая эту историю, сидела тихо-тихо, неотрывно следя за невыразительным лицом рассказчика. Томас вперился взглядом в пол, помолчал немного и продолжил, понизив тон:
- Ровно сорок лет назад в эту ночь девочка утонула в темных водах озера Ахен. Старик-отец давно скончался, и покинутое дитя этой ночью входит в дома деревенских жителей, и никакой замок, никакая дверь не могут ее остановить. Она войдет в ваш дом, встанет над вашей постелью и простоит так до утра, покуда не получит свою сказку.
София зябко поежилась и крепче прижалась к боку Марихен. В этот момент Томас поднял голову и медленно обвел глазами всех присутствующих, каждому вглядываясь в лицо, а затем продолжил сдавленным голосом:
- И если вы хотите сегодня мирно спать… То должны рассказать сказку. Девочка незрима, но слышит и жадно ждет каждое ваше слово…
Тон вечеру был задан. Девушки нервно ерзали на стульях, а парни одобрительно ухмылялись, мол, “вот так штуку выдумал этот очкарик, неплохо!”. Зачинщик же откинулся на спинку стула и жестом предложил остальным продолжать то, чему он так ловко положил начало.