Толпа ответила разношерстными восклицаниями, подбадриваниями и улюлюканиями. Незамужние девушки выбирали среди участников фаворитов, и в общей сумятице выделялись их голоса, произносящие слова поддержки, заклинающие одержать верх над соперником. Такой могла бы быть и Марихен, но теперь она грустно взирала на общее действо и не решалась, да и не хотела, вести себя как все - сестры Грау как две тени проскользнули на задние ряды, стараясь держаться подальше от озера.
На лед перед публикой вывели пару саней - широкие крепкие крестьянские сани и узкие одноместные. В первые была запряжена добрая рабочая лошадка, а во вторые - маленькая гнедая кобылка. Лошади фыркали и испуганно косились как друг на друга, так и вокруг, опасаясь скорее грохочущей толпы и необъяснимой суеты, нежели волнуясь перед скачками.
Трудно описать насколько сильно удивилась Марихен, когда к одноместным саням приблизился Кристоф и по-хозяйски поправил вожжи. Мужчина будто был готов занять свое место на старте, но остановился, задумался и вдруг обернулся на толпу:
- Чуть не забыл! Есть одна примета в этом деле. А именно, дама в санях - к удаче. Прекрасная дама - к большой удаче. Потому даже шутят, что по даме в каждых санях, и это уже не соревнование ездоков, а соперничество красоты.
Несколько человек рассмеялись, а девушки, чутко уловив к чему идет дело, потупили глазки, но не Марихен. Она неотрывно и с каким-то остервенением следила за говорящим и за фигуркой Элеонор в первом ряду - та начала незаметно оправлять одежду и быстрыми короткими движениями приглаживать волосы.
- И этим правом я намерен воспользоваться, - заявил Кристоф. - А чтобы не подумали, будто герр Манн хитростью выгрызает победу, предлагаю и соперникам прибегнуть к той же уловке.
Что ж, это заявление дало новый виток волнений среди зрителей: одни с завистью наблюдали, как других приглашают в сани, третьи снисходительно подшучивали над вторыми, а остальные просто изнывали от нетерпения или скуки.
Марихен же наблюдала, как Кристоф отошел от саней и уверенной походкой направился к рядам зрителей. Она видела даже, что Элеонор, надменно вскинув голову, уже протянула руку. А после Кристоф грациозно уклонился от нее. Полный решимости мужчина продирался через ряды зрителей, оставив позади широко распахнутые глаза Элеонор, и становился все ближе, а спустя несколько тревожных секунд встал напротив сестер Грау. Марихен смотрела на него ошарашенно, Серапия - сердито сдвинув брови.
Кристоф расправил плечи, глубоко вдохнул и протянул руку Марихен.
Девушка, словно в забытьи, посмотрела на раскрытую ладонь, бросила взгляд на узкие юркие сани и наконец взглянула в лицо с острыми чертами, на котором, как два раскаленных угля, горели озорные глаза. Представляла ли она себе этот момент? Несомненно и много раз. Но теперь, когда мечты воплотились в жизнь, Марихен вдруг отчаянно затрясла головой: обида за прошлое смешалась в ней со страхом перед безумием скачек по льду, и девушка шлепнула по протянутой к ней руке, вымещая в этом все свои чувства.
Юноша отшатнулся, шикнул, сузил лисьи глазки и в следующее мгновение склонился к Марихен, одним рывком забросил ее хрупкое тело на плечо и, сопровождаемый восторженным ревом толпы, понес ее к саням. Девушка запищала, завизжала, противясь этому поступку, почти сразу потеряла шляпу, но крики ее заглушались гомоном людей вокруг и были восприняты как неуемное кокетство. Только Серапия вскинулась, последовала за сестрой, но сплотившиеся ряды зрителей быстро оттеснили толстушку назад.
- Мне самому посадить вас в сани, фройляйн Грау, или справитесь без помощи? - весело выкрикивал Кристоф, с каждым шагом приближаясь все больше к стартовой линии. Он старался говорить как можно громче, чтобы Марихен, чей нос то и дело рисковал уткнуться в широкую мужскую спину, могла его расслышать. Несомненно, юноша находил большое удовольствие в происходящем - как задорно визжала девица на его плече, и как обольстительно непокорна она была!