— Сиверсы, — Виктор произнёс это имя с явным раздражением. — Мы зря позволили нашим родственникам так свободно ходить по дому. Может, пришло время проявить инициативу?
— Что ты предлагаешь? — спросил отец, сузив глаза.
— Обыщем их покои, — не моргнув, ответил Виктор. — Пока они сидят за ужином, у нас есть идеальная возможность. Надо только поторопиться.
— Нет, — матушка покачала головой. — Это немыслимо! Этим мы сами уподобимся ворам! Мы не можем просто ворваться в их комнаты и рыться в их вещах! Это нарушение всех приличий!
— Анна, — отец заговорил спокойно, но твёрдо, — мы не будем устраивать грубый обыск. Лишь попросим Аграфену и Яну аккуратно проверить личные вещи наших гостей. Они знают, как действовать осторожно. Если помощницы ничего не обнаружат, замнем дело.
Матушка прикусила губу, явно колеблясь. Я подошёл ближе и мягко коснулся её руки.
— Нам нужно знать правду, матушка. Если брошь не найдётся, значит, мы ошиблись. Но если она там…
Она закрыла глаза и тяжело вздохнула.
— Хорошо. Я сейчас же дам распоряжение Аграфене и Яне. А мы все должны сделать так, чтобы ни у кого не возникло подозрений. На нас ложится задача отвлекать гостей.
Когда мы с Виктором перешли в столовую, лакеи уже заканчивали расставлять блюда. Баронесса Сиверс оживлённо беседовала с дочерьми, а барон пил аперитив, рассеянно разглядывая стены. Завидев нас, баронесса тут же улыбнулась.
— Ах, княжичи, наконец-то! Мы уж подумали, что вы заставите нас ждать вечно!
— Простите нас, Маргарита Карловна, — Виктор вежливо склонил голову. — Праздники всегда полны суеты и срочных дел. Родители скоро присоединятся, а пока, прошу вас к столу.
Лакеи подали закуски. Таня, заняв своё место, первой заговорила:
— Маргарита Карловна, вы упоминали, что были на приёме у Шаховских. Как прошло мероприятие?
Баронесса оживилась, готовая говорить долго и подробно.
— Ах, Танюша, это был чудесный вечер! Представьте себе — зала вся в свечах, столы ломятся от изысканных угощений, дамы в ослепительных нарядах, кавалеры — один другого галантнее! И, конечно же, мои дорогие девочки привлекли всеобщее внимание.
Она бросила на меня быстрый взгляд и добавила:
— Виконт де Ларош из французского посольства даже пригласил Розалию на вальс дважды за вечер! А граф Васильев буквально не сводил глаз с Элеоноры! Они пользуются огромным успехом!
Я едва заметно улыбнулся. Баронесса явно хотела вызвать во мне ревность или хотя бы интерес. Но я лишь вежливо кивнул:
— Впечатляет. Должно быть, это был запоминающийся вечер.
— Несомненно! А ещё мы обедали в «Медведе» с бароном Типольтом. Такой изысканный вкус! Настоящее блаженство!
В этот момент вошли родители. Отец сел во главе стола, а мать — рядом с баронессой. Лакеи разлили напитки, а затем подали горячее. Блюда были приготовлены с особым вниманием: птица под клюквенным соусом, тушёные грибы с белым вином, пирожки с перепёлкой, пышные булочки с маслом и мёдом.
— Прекрасный выбор, — похвалила баронесса, пробуя птицу. — Вы всегда угощаете столь щедро!
— Рад, что вам нравится, — ответил отец.
Таня тихо беседовала с Розалией, Виктор обсуждал охоту с бароном, а баронесса снова обратилась ко мне:
— Алексей, я давно хотела вас попросить… Не могли бы вы представить моих дочерей вашим сослуживцам из Спецкорпуса? Уверена, они нашли бы прекрасное общество!
Я сделал вид, что задумался, а затем с лёгким сожалением произнёс:
— Боюсь, тетушка, сейчас это будет сложно. Многие разъехались на каникулы. Даже курсантам Спецкорпуса положен отдых.
Она нахмурилась, но тут же взяла себя в руки.
— Тогда, может быть, завтра…
Мать, словно предугадывая, что будет дальше, мягко, но твёрдо перебила её:
— Завтра я еду на благотворительный обед. Это закрытое мероприятие для попечителей фонда.
— Но, может, мы могли бы составить вам компанию? — настаивала баронесса.
Матушка улыбнулась.
— Конечно. Если ваша семья пожертвует сто тысяч ежегодного взноса в пользу фонда поддержки сирот, то попечительский совет с радостью внесет вас в список приглашённых.
Баронесса напряглась. Ей явно не понравилось, что от неё требуют денег, а не просто открывают все двери перед её дочерьми. Но вслух она ничего не сказала, лишь переключилась на обсуждение меню ужина.